Александр Снегирев - Моя малышка

Обрывая пуговицы куртки, парень вырвался из окна и съехал мешком на пол. Поросёнок упал здесь же, сильно стукнувшись головой о мусоропровод. Они лежали рядом. Пахнуло перегаром. «Пьяный в жопу, – подумал Поросёнок. – Опять по башке! Больно!.. И девка пьяная. Наверное, решил перед ней выпендриться и полез в окно…»

Спасённый лёжал, уткнувшись лицом в дореволюционные синие плитки, разрисованные цветами, и тяжело дышал. Девушка подползла к нему, что-то сюсюкая.

Поросёнок присел на ступеньки, потирая ушибленное место. Нинка обняла его как-то по-новому. Отдышавшись, они пошли по ступеням обратно в квартиру. Девушка и парень не посмотрели в их сторону.

Андрей уже садился в машину, когда Маша крикнула:

– Андрей! Подбрось нас, пожалуйста! Тут недалеко.

Боковое стекло опустилось:

– Что ты говоришь?

– Подбросишь нас? Здесь близко.

– Садитесь.

Маша забралась на сиденье рядом с водителем, я устроился сзади. Серый джип «мерседес» плавно тронулся с места.

Была московская октябрьская полночь. Джип плавно катился вдоль заставленных машинами узких переулков Хамовников. В салоне было прохладно. Андрей погладил руль пальцами в дорогой перчатке. Шепнул ласково:

– Замёрзла, моя малышка? Сейчас папочка тебя согреет, – и нажал кнопку отопительной системы.

Мне стало неловко, будто я невольно стал свидетелем откровенной сцены похабного заигрывания старика с ребёнком. Машка бесцеремонно воскликнула:

– Андрей, ты всегда любил машины, но не до такой же степени!

Она давно знакома с Андреем. Может, он её бывший? Чёрт его знает. Изредка мы пересекаемся в ресторанах. Случайся это чаще, я бы, наверное, ревновал, а так – плевать. Андрей – красивый мужчина слегка за сорок. Ещё немного седины, и сможет рекламировать сигареты Davidoff или небольшие самолёты для богачей Golfstream. У него есть классный автомобиль, недвижимое имущество и, видимо, счёт в банке.

– С годами начинаешь понимать, что машины намного лучше женщин, – ответил Андрей на Машино восклицание.

– Неужели? – иронично бросила моя подруга. Всё-таки между ними что-то было.

– Ты не понимаешь, – ласково улыбнулся Андрей. – Раньше я тоже не понимал.

«Мерседес» свернул на Малую Пироговскую. Я молчал на заднем сиденье.

– И что же такое я не понимаю?

– Лет десять назад один мой старший товарищ признался за рюмкой, что, если бы у него был выбор – провести ночь с Наоми или с Aston Martin, он бы выбрал Aston Martin. Тогда я решил, что это рисовка, бравада. Теперь понимаю, чт он имел в виду.

– Может, он просто чёрных недолюбливает? – пустила шпильку Маша. – Может, ему надо было Клаудию предлагать?

– Нет, ему всё равно. И Клаудию, и Наоми он тогда мог себе позволить, Aston Martin нет… А сейчас может…

Я мигом представил, как мужичок средних лет ползает вокруг Aston Martin, который стоит на большой постели, утопая колёсами в пышных простынях. Мужичок гладит эмаль дверей, ласкает языком никелированные ручки, втягивает ноздрями запах покрышек, забирается дрожащими от вожделения пальцами под бампер, сжимает кожу сидений, оставляя отпечатки влажных ладоней, разгоряченно дышит в зеркало заднего вида, оно запотевает, мужичок капает на свой пульсирующий член машинного масла, вставляет его в выхлопную трубу и принимается пердолить туда-сюда, туда-сюда. Когда подступает, мужичок выдёргивает член из трубы и кончает на крышку багажника, на кожаные сиденья, на зеркальце заднего вида…

Фу, гадость какая! Я отогнал чудовищные фантазии. Андрей тем временем продолжал объяснения, поглаживая руль и приборную доску своей тачки:

– Она же всё понимает, слушается меня…

– Андрей, в нашей стране большинство женщин послушные.

– Это не то, наши бабы послушные глупые, а она послушная умная.

– А… тебе нужно, чтобы и умная была, и слушалась?

– Да.

Все задумались. «Когда мне будет за сорок, стану ли я столь богатым и уважаемым членом общества, как Андрей? Буду ли выглядеть как модель для рекламы сигарет и самолётов? Буду ли я жаждать умных и послушных женщин и, не найдя таких, находить утешение с послушным и совершенным механизмом? Наверное, человеку страшно, когда хочется власти, а почва уходит из-под ног? Уходит молодость, которую сменяют деньги…»

Показался наш дом. Андрей никогда не был у нас в гостях и проехал мимо.

– Останови здесь, – спохватилась Маша.

«Мерседес» плавно притормозил. Я почувствовал, как нежно и одновременно властно Андрей надавил на педаль. Будто сладкий стон донёсся из самого нутра автомобиля.