Ирина Маленко - Совьетика

Поселок был маленький, уютный, зеленый. С традиционной площадью и памятником Ленину в центре. Все его население работало на одном и том же заводе, и все друг друга знали. Местные незамужние девушки сразу положили на Шурека глаз, когда он там начал работать, но они его не интересовали. Нравилась ему одна женщина, но она уже была замужем… Шуреку оставалось только вздыхать по ней в наших буриме. Поселок был интернациональный: там жили армяне и украинцы, белорусы и казахи и даже одна корейская семья: рабочего по благоустройству, или просто ассенизатора с божественным именем Аполлон. Поселок был построен перед самой войной, специально вокруг завода, и работать туда сьезжались люди со всей страны. В моей области таких мест было немного. Большую часть населения нашего города составляли просто русские. Другие национальности мы видели в основном на базаре.

Некоторые дядины коллеги становились героями наших с ним фантазий и даже самодельных песен – как, например,их зам. директора белорус Степан Анисимович, которого жена дома, всем на удивление, называла экзотически, точно героя «Анны Карениной» – Стива. А так вместе с ним работали обыкновенные, живые, не экзотические люди. У директора был роман с главным бухгалтером. Мне она, кстати, очень понравилась – Галина Семеновна была такая домашняя, добрая женщина. Жена директора работала в плановом отделе и была, как это водится, единственной на всем заводе, кто этого не знал.

По осени мы вместе с Шуреком собирали на огороде картошку, яблоки и сливы. Все это было просто наше – даже в самый урожайный год не на продажу. Поделиться с кем-нибудь – это пожалуйста. Торгашей у нас дома не было, и к ним в целом мои родные относились отрицательно: в торговлю идут только те, кто больше вообще ни на что не способен, с детства выучила я.

Так и шла жизнь по кругу. Весной – кораблики в лужах, помидорная рассада на окне в ящиках, выставление вторых рам из окон и первомайская демонстрация, летом- велосипед, бадминтон и грибы с рыбалкой, осенью – сбор урожая, Октябрь и снова вставление рам, а зимой -санки, снежные бабы и Новый год…

Я долго верила в Деда Мороза и не вижу в этом ничего зазорного. Каким-то образом мама всегда умудрялась так положить под елку подарки в последний момент, что я ни разу не заметила, как она это делала. Дело было не столько даже в подарках, сколько в таинственной атмосфере новогодней ночи. Действительно казалось, что все на свете возможно, стоит только загадать. Новый год мы всегда праздновали дома, на улицу никто не выходил. Тамарочка приходила к нам с ночевкой, и мы устраивали застолье до утра, под елкой, у телевизора. В эту ночь хороших передач бывало через край: обязательно новый интересный фильм предновогодним вечером, «Голубой огонек» – после полуночи, а после него, уже около 5 утра, для особо стойких (так как большинство к тому времени засыпало!) – «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады»… Их обычно показывали отдельной длинной передачей 2 раза в году: в эту ночь и перед Пасхой, чтобы молодежь не ходила в церковь из любопытства.

Телевизор у нас дома был черно-белый; цветной купили в кредит, когда я уже училась во втором классе. Кредит тогда был, боже упаси, только беспроцентный. Деньги за покупку ежемесячно автоматически вычитали из зарплаты – так же автоматически, как алименты. Никому бы не пришло в голову наживаться на данных взаймы деньгах, а уж государству и подавно. Ростовщичество для нас осталось навсегда в средневековье.

Помню, как Шурек в прямом смысле слова запрыгал на стуле от восторга, когда его в первый раз включил! Нашей любимой передачей был «Кабачок «13 стульев». Ведущим передачи «В мире животных» тогда был Згуриди, и я демонстрировала домашним свои этнографические познания:. мне сказали, что он грузин. «Если бы он был грузин, то был бы Згуридзе!»- уверенно возражала я. Еще были «Кинопанорама», которую вел сначала Каплер (я, конечно, понятия не имела о его отношениях со Светланой Сталиной!), а потом Капралов и «Документальный экран» с поэтом Робертом Рождественским, которого я, теперь уже совсем не помню за что, тогда незвлюбила. Была – уже немного позднее – тетя Валя с ее «В гостях у сказки». Много чего было интересного по нашему телевидению, об этом отдельную книжку можно написать. И двух каналов нам вполне хватало!

От Шурека передалось мне увлечение западной (поп)-музыкой. Конечно, он и нашей музыкой увлекался, но немного в меньшей мере. Я пела песни на разных языках на слух, самих этих языков совершенно не зная. Рафаэль и Энгельберт Хампердинк, Джо Долан, Том Джонс и Мириам Макеба, Дин Рид, Джоан Баэз и Джанни Моранди к середине 70-х сменились нашей с Шуреком любимой на всю после этого жизнь музыкой в стиле «диско».Выходные мы часто проводили в поисках, что бы записать на «гроб с музыкой» с радио. Тот, кто сейчас просто идет за новыми дисками в магазин или на базар (а то даже и никуда не идет, а просто заказывает или качает музыку в интернете!), даже представить себе не может, насколько это было интересное занятие, Почти такое же, как ходить на рыбалку – и песни, которые удавалось записать за выходные, вполне можно было сравнить с пойманной на удочку рыбкой.