Ирина Маленко - Совьетика

Мы довольно быстро поднялись к небольшой беседке на вершине холма. Из нее открывался удивительный по красоте вид на город и его окрестности. На 10 сценических видов Хвачона: Мангэнде в цвету весной (это мы уже видели раньше!), ночной вид на 3 островка на реке, освещенные луной (но для этого надо было здесь остаться на ночь), ловлю рыбы в Понгпо, коров, пасущихся на холме У, дым очагов в деревне Кванчон (теперь уже традиционных очагов почти не осталось), лодки в Сокхо, зелень на горе Ян, красную скалу- гору Вонам, посадку семян в Чуге и наконец, вид на то, как провожают гостей на паром Тонгрим… По крайней мере, так гласит предание.

Я была уверена, что Ри Ран ведет меня именно туда, но он почему-то направился не в саму беседку, а к маленькому балкончику под ее подножием, который был почти совершенно скрыт от окружающего мира в густом сосновнике. Недоумевая, я направилась за ним. Что, интересно, он надеялся разглядеть оттуда? Какие «сценические виды»?

– Хорошо тут, – сказала я с иронией, потирая ободранный сосновой веткой лоб, потому что Ри Ран молчал. Я хотела добавить «Великий Вождь знал, где родиться», но побоялась его обидеть. Это для нас такие слова означают одобрение данного места, а корейцы очень чувствительные, и кто его знает, как он меня поймет.

Мимо меня по дереву пропрыгал бурундук. Ри Ран моей иронии не заметил.

– Постоим здесь немного? – спросил Ри Ран.

– Постоим, – согласилась я, по-прежнему не понимая, зачем это нам надо стоять здесь, когда можно подняться наверх, в беседку, и сесть там. И вид оттуда намного красивее.

Здесь же в полумраке нас никто не видел, но и нам не было видно почти ничего. Вкусно пахло от нагретой за день на солнце низко склонившей над нами свои ветки сосны – так низко, что мы с трудом под ними подлезли.

Молчание затягивалось. Было немного неловко. Это было очень непохоже на Ри Рана, который обычно не лез за словом в карман. Я видела, что он чем-то взволнован и смущен, но понятия не имела, чем именно. Когда наши рукава случайно соприкоснулись, Ри Ран чуть было не подпрыгнул – его сдержал только каменный потолок- и быстро сказал:

– Тебе у нас нравится?

– Очень, – сказала я откровенно.

– Думаешь, смогла бы жить у нас?

– Что за вопрос! Только мне пока этого никто не предлагал, – пошутила я.

– Подождем, пока взойдет луна ,- сказал Ри Ран.

Я не возражала. Хотя мне очень хотелось спросить его, что случилось.Уже начало темнеть, а мы стояли в каких-то зарослях непонятно зачем. И при чем здесь луна? Сейчас на нас еще и комары налетят…

Бледная луна показалась на небе неожиданно. Мы с трудом разглядели ее через густые сосновые ветки. И так же неожиданно Ри Ран взял вдруг мою ладонь между двумя своими, помолчал немного, а затем сказал ровным теплым голосом:

– Слушай меня, Женя, Женечка и даже в каком-то смысле Катюша .У нас с тобой и мысли одинаковы, и дорога одна . Так что выходи-ка ты за меня замуж!

Земля священного холма Мангэн поплыла у меня под ногами…

– Но я не умею готовить кимчхи! – слабо запротестовала я.

Он еще раз взял мою руку в свои натруженные ладони, нежно посмотрел на меня и сказал серьезно и уверенно:

– Научим!

– Ой! – только и вырвалось у меня.

– Ой да или ой нет? – уточнил Ри Ран.

– Может быть, это тебе жалко меня? – все еще не смея поверить услышанному, поинтересовалась я.

– От жалости на буксир берут, между прочим, а не руку и сердце предлагают…- обиделся Ри Ран.- Ты думаешь, я тебя позвал бы ради шутки в такое место?

Я еще раз огляделась. Нет, в такое место точно для шуток не позовут….

– Ты и вправду… – я не договорила: у меня ком подступил к горлу. Совсем как в корейских журналах. До этого я даже не представляла себе, что это такое – «ком в горле».