Ирина Маленко - Совьетика

Откуда у авторов советских детских мультфильмов-то взялось такое расистское подсознание? Неужели все идет со времен тех классических детских книжек, что мы читаем, – о дикаре Пятнице, о Маугли, о дяде Томе, о рабах в “15-лeтнем капитане”? Но ведь надо же учитывать и то, кем они были написаны, и в какое время!

Оказывается, колониaльный расизм западной “культуры” сидит в нас самих без того, чтo мы это осознаем. Не отсюда ли – и глубокая, ни на каких фактах не основанная вера в то, что Запад – это “цивилизация”, что “Запад нам поможет”, что Запад может стать каким-то высшим моральным судьей того, что происходит в нашей стране, что ему можно жаловаться на нарушение каких-то прав каких-то людей?

Эта вера, которая привела нас к катастрофе, и от которой многие россияне так до сих пор и не избавились. Они считают западную “цивилизованность “и “дикость” всего остального мира какой-то само собой разумеющейся аксиомой, – но когда начинаешь расспрашивать их, откуда такие убеждения берутся, то они чаще всего и сами не могут толком объяснить. Так не в этих ли книжках все-таки дело? Не в том, что мы поверили западной саморекламе, приняв её за чистую монету?

Все эти мысли быстро промелькнули у меня в голове, пока парнишка прыгал по крышам. Вид у него при этом был достаточно вызывающий. А соседи косились из-за занавесок и украдкой осуждающе качали головами…

Потом уже мы с ним познакомились. Благодаря нигерийцу Чинеду, живущему в Белфасте, который решил создать собственную организацию для чернoкожей молодежи в Северной Ирландии и их родителей. Чинеду, серьезный и ответственный мужчина, взял своего рода шефство над этим парнем.

Его звали Виктор, и я про себя сразу прозвала его просто Витей. Мама не справлялась c ним. Сын кенийки и местного уроженца-протестанта, Виктор родился и вырос в Кении и приехал сюда только, когда ему уже было 11 лет. Отец вскоре умер. Мать, работавшая в Кении туристском секторе, устроилась на работу в белфаcтский аэропорт, за 2 часа езды от дома, и работала не покладая рук: кроме Виктора, у неё былo ещё 4 детей, двое из которых остались в Кении с родными потому, что она не могла бы их всех здесь прокормить. Она чувствовала себя ужасно виноватой – и работала все больше и больше, чтобы накопить денег и воссоединить семью. И кто бы осудил её за это? Но Виктор оказался болеe или менее предоставлен сам себе…

Сначала его устроили в “хорошую” протестантскую школу. Но за это его стали бить местные католические мальчишки- люмпены, называя “продом”, – а в нашей деревне люмпены составляют большинство. Мама перевела его в католическую школу, и там он быстро стал героем, особенно среди девочек, заглядывающихся на него, – но новые друзья и сами оказались хулиганами, и от него требовали того же. Вите пришлось хулиганить, чтобы “не выделяться”. Зато все первые шишки за хулиганства, конечно же, сразу сыпались на него – ибо “не выделяться” на их фоне он не мог. Слишком уж примечательная была у него по нашим местам внешность. В конце концов за озорство его “попросили” из школы. А белые хулиганы как были, так и остались в ней.

Дальше – больше. Витя стал баловаться наркотиками. К тому времени, как я с ним познакомилась, Витя уже заявлял, что все это осталось у него в прошлом. И даже вызвался писать статьи в местный журнал, объясняя ровесникам, какие бывают разные наркотики, и какой от них вред.

Ему было 16 лет. Он не производил впечатление заурядного хулигана: глаза его светились живым и глубоким умом, он был весь артистичный, музыкальный, прекрасно рисовал и мечтал стать архитектором.

– Для того, чтобы стать архитектором, тебе надо учиться. А для того, чтобы учиться, тебе надо взять себя в руки,- спокойно-настойчиво говорил ему по-отцовски Чинеду, взявший над ним шефство. – Иначе из тебя ничего не выйдет. Пойми, парень, таким, как мы, гораздо труднее доказать, на что мы способны. Для этого мы должны быть на голову выше всех, на голову больше всех работать. И если нас уже "согласились" принять в определенных сферах: например, смирились с тем, что мы – хорошие футболисты или музыканты, то до архитекторов ещё не дошло. Может, ты станешь одним из тех, кто проложит дорогу другим в этой сфере…

По сравнению со своими местными ровесниками Витя поразил меня своей начитанностью. Войдя ко мне домой, он сразу узнал Карла Маркса на стене. Да здесь взрослые не знают, кто такой Маркс, а уж куда им до того, как он выглядит… Был знаком Вите и Ленин. Не говоря уже о том, в каких деталях знал он биографию Боба Марли! Вдумчивый, разумный парень. И вот как наперекосяк пошла его молодая жизнь из-за того, в каких условиях он оказался, и из-за того, что для большинства здешних людей Витя – всего-навсего такой вот черный “заяц” с копьем в руке и замашками каннибала. Потому что самих этих белых дикарей – теперь уже без кавычек! -- так воспитали…