Ирина Маленко - Совьетика

Шотландия – еще более странная страна, чем «Ольстер». Например, в магазине для зажиточных, респектабельных пожилых “настоящих леди” здесь продают … рогатки, с надписью, что они продаются “только разумным и ответственным членам общества”! Присмотревшись, я обнаруживаю, что это авторучки, сделанные из веток в форме рогаток… Чудеса, да и только!

После этой поездки Шотландия перестала быть для меня местом на карте, обрела лицо, запах, цвет. Цвет вереска, из которого делается легендарный шотландский вересковый мед. Цвет чертополоха, который является её символом. И звучит, звучит в моих ушах такoe похожее на русское, раскатистое шотландское “рррррр”…

****

… В тот вечер когда я вернулась из Шотландии, я упала в постель и сразу начисто отключилась. Утром снова надо было вставать в 5:30. Не знаю, что разбудило меня около 2 часов ночи: видимо, с улицы раздавались все-таки какие-то звуки, для этого времени суток несвойственные.

В задние окна дома мало что видно, но я успела краем глаза уловить заворачивающую в сторону наших домов пожарную машину. Огня не было видно, никто в панике не кричал, и я хотела было уже повернуться на другой бок и спать, но все-таки решила спуститься вниз и посмотреть, что же горит. Со двора было видно только столб дыма со стороны моего глухого соседа, и я пожалела его, хотя, судя по всему, пожар подходил к концу. С другой стороны под фонарями на полянке стояло несколько людей, среди них моя соседка с другой стороны, но не было никакого особенного шума. Я оделась и вышла, подозревая самое нехорошее и уже мысленно готовая к этому. Я оказалась права.

За домом бравые пожарные заливали остатки того, что было моей машиной. Я не успела даже ни одного раза проехаться на ней. Я только брала ещё уроки. Знакомый с Гарвахи Роуд продавал хорошую старую машину и так дешево, что я не могла упустить такой возможности и приобрела ее совсем недавно- за небольшую, но все-таки достаточно весомую для моего бюджета сумму. Я делала это не ради удовольствия: по мне век бы не учиться водить никакие машины, если бы в этой стране нормально работал общественный транспорт. Но после 6:30 вечера из нашей деревни никуда не уедешь, а для того, чтобы быть на работе вовремя – из-за «удобного» расписания автобусов! – мне приходилось к тому времени каждое утро вставать в 5:30… Мне необходим был транспорт и ещё в связи с тысячей причин, которых у меня никогда не было дома.

Я не была застрахована: меня отказывались страховать британские фирмы: а) у меня не было ещё полных водительских прав; б) очень многие британские фирмы не хотят страховать тех, кто живет в Северной Ирландии. Кому же и зачем понадобилось это делать?

Ответ был очень прост. Местные люмпены. «Joyriding » – единственное развлечение белфастской молодежи, которое к тому времени докатилось и до наших мест. В Белфасте это катание на зверской скорости на украденных машинах уже стоило жизни многим ни в чем не повинным людям. Украсть мою машину не получилось: из-за того, что она простояла долго без движения, у нее сел аккумулятор. Тогда «бравые молодцы» обиделись да и сказали, как царевна из русской народной сказки: «Не доставайся, собака, ни тебе, ни мне…»…

Я даже не расстроилась. Какой смысл расстраиваться по тому, чего все равно не поправишь? Только себе нервы зря травить…. Вместо этого я постаралась выгнать мысли о случившемся из головы и даже пошутила с пожарными. И тут увидела свою соседку Терезу…

Многострадальная машина Терезы страдает уже который раз подряд. Она ещё старше моей. Зимой её рвануло предназначенной для наркодельца бомбой, потом её переворачивали на попа какие-то весельчаки. На этот раз совершенно расплавились обе её металлические дверные ручки с одной стороны, лопнуло колесо, металл свисал сзади… Машина Терезы стояла рядом с моей, и сосед постучал к ней, когда увидел, что моя уже вовсю пылает. Храбрая (или глупая, как она сама говорит) женщина вскочила в нее и успела отвезти её в сторону. Если бы загорелась и её машина – у которой, в отличие от моей, был полон бензобак, неизвестно, что осталось бы от соседского дома.

Теперь она стояла под фонарем, нервно смеялась и пыталась утешить меня, говоря, что её муж найдет для меня что-нибудь дешевое, когда я решусь на покупку следующей. Мне это теперь было по карману, поэтому и задумываться особенно было не о чем. Интересно, куда её ставить, эту следующую, если гаражей ни у кого из нас нет, нет и места для них, а на улице оставить – опять будет то же самое? Терезу саму впору было утешать, но она, как обычно, держалась стойко. Матери четыре детей, из которых трое страдают слабым здоровьем, жаловаться особенно не приходится…