Ирина Маленко - Совьетика

Так как же можно привыкнуть к мерзости и не желать страстно, всеми силами души, расправиться с ней? Как можно с ней смириться? Это по-прежнему остается для меня загадкой.

Я пыталась заставитьсебя это сделать. Пыталась “жить как все”, думать только о сегодняшнем дне, о том, что приготовить на обед.

Но перед глазами у меня стоят таджикские ребятишки, попрошайничающие на улице вместо школы. Русские старушки в Грозном, прячущиеся в подвалах от батарейного огня собственных внуков. Старички, распродающиe свои боевые ордена, чтобы не умереть c голоду. И – здоровые тупые верзилы с килограммовыми цепями на шее, которые считают оказанной тебе честью, когда они хватают тебя за коленки. Которые навязывают нам свою тюремно-бандитскую слюнявую сентиментальщину на жаргоне по радио и телевидению (в подлинно свободном обществе кто платит, тот и заказывает музыку). И – стоящие за их спинами толстобрюхенькие бывшие комсомольские работнички – ныне “уважаемые бизнесмены”, торгующие всем, что плохо лежит , тем, что не было сделано их руками, торгующие нашими людьми, готовые родную мать продать за подходящую цену (“только кому она нужна, старуха?”) . Они оправдали возложенное на них доверие тех “цивилизаторов”, которые когда-то подосовывали им джинсы и жвачку , – так же, как подсовывали спиртное африканскому вождю Таманго, герою новеллы Проспера Мериме, продавшему под пьяную лавочку не только половину племени, но и любимую жену, а затем и самому захваченному ими в плен и проданному… Они, конечно, считают себя умнее, чем. “какие-то там чернож*… “, – но закончат так же, как Таманго. В затерявшейся посреди океана лодке, которой они не смогут управлять….

… Когда-то, в конце 80-х, я увидела фильм Аллы Суриковой “Человек с бульвара Капуцинов”, – последнюю роль в кино гениального Андрея Миронова. Я была уверена, что показанное там было лишь гротескной карикатурой: не может быть такого, чтобы под одним только влиянием дурацких фильмов, показанных им конкурентом доброго и благородного героя Миронова, целое население небольшого городка до такой степени резко, на глазах, отупело и одичало, начав полностью имитировать поведение, увиденное на экране.

Но увы и ах-, – гротеск оказался настолько близок к действительности, что иной раз волосы становятся дыбом: как могли такие пустые, такие жестокие, такие равнодушные дети вырасти у таких в основной своей части бывших людьми родителей? Неужели превратить людей в обезьян так просто- и возможно всего за какие-то 10-15 лет?

Общество наше сегодня “нивелируется” вниз: если раньше нас стремились развивать, тянули к развитию за уши даже тех, кому оно трудно давалось, и добивались при этом значительных результатов (правда, не всегда к удовольствию развиваемых: помните некоторых героев ‘Большой перемены или верзилу Федю из “Oперации “ы” ? ) “Надо, Федя, надо! “- горестно вздыхал Шурик, вытягивая по нему розгами. И Федя, – что бы там ни творилось у него внутри, – по крайней мере, после этого не мешал жить и работать другим людям. А сегодня такие вот распоясавшиеся Феди не дают жить нам всем!

Нас пытаются заставить опустить наш интеллектуальный, моральный и дуxовный уровень до них, до этих Федь. Нас упорно тянут за уши, но уже вниз. Мириaды “Федь, засевших в наших СМИ, выставляют себя “экспертами” по различным областям, хотя у них даже с правописанием не все в порядке.

Аня пытается этого не замечать. Думает, что закрывшись в 4 стенах, можно продолжать жить воображаемой нормальной жизнью. Лида ничего не пытается – кроме того, чтобы выжить. Ей некогда думать обо всем этом. И страшно, – даже если бы и было время. …

И идет, идет привыкание к тому, с чем. мириться и что терпеть нельзя. Превращение нас и наших детей в полурабов-полуобезьян, готовых за миску похлебки совершить прилюдно половой акт. Да еще и гордиться содеянным; как же, ведь заработали на миску похлебки!…

Воспоминания, воспоминания…

….- А сейчас, ребята, ответьте мне, пожалуйста, на такой вопрос: как вы думаете, почему египтяне так легко продавали иностранцам найденные в гробницах фараонов исторические ценности? Не знаете?- и наш профессор Михаил Евсеевич хитро посмотрел на нас.

– А все дело в том, дорогие мои коллеги,- продолжал он, – что это были могилы не их предков. Арабское население появилось в Египте намного позже, и, конечно, когда речь идет о могилах не твоих предков, а совершенно посторонних людей, то и отношение к ним другое… Кстати, кто из вас знает, какая группа населения в современном Египте является потомками древних египтян?