Ирина Маленко - Совьетика

Все эти дяди и тети, кроме одной – учительницы младших классов Мариэллы, которая только недавно вышла замуж – были разведены и снова женаты, по 3-4 раза, и у всех была куча детей. Дочки дяди Томаса – хорошенькие малышки лет 8-9 с типичными для Антилл «русскозвучащими» именами Тошка и Надюшка – приезжали к нему после школы каждый день, на выходные – на весь день, а вечером их забирала мама. Толстенькая симпатяга Надюшка, увидев меня, обиженно надула губки и спряталась в отцовской машине.

– Чего это она? – спросила я.

– Да ничего, просто ей наш Сонни очень нравится. Ревнует ребенок! – засмеялась Омайра, с которой меня только что познакомили. Сестра Марбеллы, жены дяди Умберто тоже снимала у бабушки комнатку – в другом «сарае». Ей предстояло стать нашей с Сонни соседкой на эти три месяца. Внешность у Омайры была совершенно индейская. Маленькая, хрупкая, она казалась живым воплощением веселья, и только когда я познакомилась с ней поближе, я узнала, какая нелегкая и невеселая у нее жизнь.

От обилия новых лиц и имен голова кружилась.

– E ta hopi kansa,- сказал родственникам Сонни.- – Lagele na pas.

– Хорошо, хорошо, пусть отдыхает! Завтра увидимся!- не возражала Май.

Наконец-то после этого бесконечного дня начало темнеть. Я и не знала, что в тропиках темнеет так рано и так молниеносно: кажется, только что еще светило солнце, а вокруг уже – черная ночь, и небо усыпано звездами! Было всего около 7 часов вечера.

Сонни вывел меня во двор, но повел меня неожиданно не к нашему «сарайчику», в который мы уже занесли мой чемодан, а к машине, которую ему по такому случаю одолжил дядя Рикардо.

– Поехали!

Я не возражала, не стала даже спрашивать, куда. Любопытство намного превосходило мою усталость.

Знойный вечер опустился на остров. У маленьких киосочков, торгующих вдоль дороги разными местными вкусностями выстроились неторопливые очереди, пританцовывающие под звуки чувственной латиноамериканской музыки, раздающейся из проезжающих мимо машин. Женщины ходят по улицам и даже сидят за рулем автомобилей прямо в бигудях, иногда даже непокрытых платочком (у нас дома такой вид – верх неприличия). На ногах и у женщин, и у мужчин по большей части резиновые шлепанцы. У многих мужчин в волосы заткнуты афро-расчески. Лампы в домах и на улицах – преимущественно дневного света, какие у нас бывают только в магазинах или в конторах. Теперь я понимаю, где Сонни к нему так пристрастился.

Все дышит покоем, а Сонни так и дышит счастьем. Чувствуется, что здесь он – на своем месте; в Голландии я никогда не видела его таким естественным и расслабленным. Мы проезжаем еще несколько поворотов – и вдруг оказываемся прямо на берегу моря! Карибского моря,о котором я прочитала столько книг, и на берегах которого выросли мои кумиры! В это трудно поверить, происходящее слишком для того фантастично….

Остатки далекого солнца на горизонте тонут в воде, а на небе уже полно звезд. По всему пляжу в рядочек выстроились машины с влюбленными парочками – на почтительном расстоянии друг от друга. Мы присоединяемся к ним, а темнота все сгущается… Какая романтика! Ради того, чтобы оказаться здесь и увидеть все это, стоило терпеть целый год ожоги от кипящего масла и руки, воняющие луком и горчицей… Занудная Голландия осталась позади как кошмарный сон, и мне так хочется, чтобы этот ослепительный теплый вечер длился всю мою оставшуюся жизнь!…

***

… Комнатка, где поселились мы с Сонни – маленькая, душная, несмотря на то, что всю ночь в ней открыты все окна и работает на полную катушку вентилятор. Кухни в доме этом нет, есть только две маленькие спальни – наша и Омайры, плюс душ с туалетом и зал, заставленный заржавелыми пыльными фитнесс-аппаратами, на которых Омайра время от времени со скуки упражняется.

Хотя было воскресенье, нас все равно разбудили рано утром – когда еще даже как следует не рассвело. Бабушкины петухи. У нее их было целых 4 горластых штуки, и они имели обыкновение собираться со своими ритуальными утренними песнями как раз под окнами нашей комнаты! Рассвирепевший спросонья Сонни побежал их ловить, а я – ловить его, так как мне вовсе не хотелось, чтобы он свернул кому-нибудь из них шею. Ведь птица не виновата – против природы не попрешь.

Но Сонни и не думал сворачивать петухам шеи. Изловчившись, он поймал одного из них и запер его в пустую клетку под окнами бабушкиной кухни.

– Это ему будет урок!- сказал он сурово.

Потом, уже в разгаре дня я пошла посмотреть на него и ужаснулась – у бедняги в клетке не было даже воды, а стояла она на самом солнцепеке! Я не выдержала и тайком от Сонни освободила его.