Крис Гарднер - В погоне за счастьем

Сидя в ожидании интервью, ощущал прилив адреналина, будто нанюхался кокаина. Телефоны постоянно звонили, телетайп выплевывал ленту, а брокеры выкрикивали свои трансакции и заказы. Все это казалось мне новым и одновременно очень знакомым, словно я вернулся в отчий дом.

В брокерской компании я поймал себя на мысли, будто впервые слушаю Майлса Дэвиса и чувствую, как его музыка меняет мое настроение и настроение всех, кто ее слушает. Вот так на меня подействовала атмосфера офиса компании! Комната, в которой сидели брокеры, была нервным центром, связующим миллионы людей по всему миру. От возбуждения у меня голова закружилась!

В тот день мне пришлось долго ждать собеседования, но меня это нисколько не волновало: чем глубже погружался в происходящее вокруг меня, тем больше убеждался в том, что работа брокера мне по плечу. Среди брокеров я не заметил чернокожих. Может быть, они были в других комнатах, но по этому поводу я мог только гадать. В любом случае моя уверенность была непоколебимой. Да и как могло быть иначе, ведь они зарабатывают восемьдесят тысяч долларов в месяц!

Возможно, я был слишком наивен, полагая, что все брокеры получают такие деньги. Тем не менее внушительная сумма меня мотивировала. Мама сказала мне однажды, что если захочу, то смогу заработать миллион долларов. Я прикинул в уме: восемьдесят тысяч долларов умножить на двенадцать месяцев, плюс премиальные и сверхурочные – значит, можно в год зарабатывать миллион долларов! Если Бобу Бриджесу это под силу, то и мне тоже.

Наконец-то я понял, чем хочу заниматься. Теперь осталось убедить людей, чтобы они зачислили меня в программу обучения брокеров. А вот это оказалось сделать не так просто. Я прошел несколько интервью в разных компаниях. Формулировка ответов различалась, но суть оставалась одна – мне отказали. И после каждого отказа, когда выходил на улицу к своей машине, неизбежно видел под дворником желтый, цвета мочи, штраф за неправильную парковку. Каждый раз попадал на пятнадцать или двадцать долларов, которых у меня не было. Я говорил себе, что надо найти время и обратиться в суд, чтобы штрафы аннулировали или по крайней мере уменьшили общую сумму. Но я не сдавался.

Отказывали мне не потому, что в компаниях работали расисты. Расистское отношение, бесспорно, отчасти присутствовало, но не было главной причиной. Мне давали от ворот поворот, потому что у меня не было связей и опыта работы на финансовом рынке. Насколько хорошо я понимаю рынок? – задавали мне вопрос. Смогу ли понять и убедить клиентов с хорошим образованием, если сам не закончил колледж? Мое резюме отражало большой послужной список, но у всех прочитавших его возникало много сомнений. Я вырос в семье без политических связей. У моей семьи не было денег. Кто с таким человеком захочет иметь дело? И вообще, каким боком я связан с деньгами?

Я прекрасно понимал, почему моя кандидатура вызывает сомнения, но подбадривал себя и уверял, что у меня все получится и я пробьюсь.

В офисе компании Dean Witter я познакомился с брокером по имени Марти, который разрешил мне иногда обращаться к нему за консультацией без строгой регламентации времени. Марти отправил меня в офис компании в Окленде. Я связал это с тем, что в этом районе живет много чернокожих. Однако, приехав в офис, не встретил там ни одного афроамериканца. К тому времени мне было уже совершенно все равно, в какую компанию, набирающую слушателей на курсы брокеров, я попаду, лишь бы взяли. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я начал искать работу брокера, но пока не добился никакого результата. При этом поиски места на курсах обучения брокеров происходили во многом в ущерб мой непосредственной работе. «Человек-ручка» был уже давно мной недоволен. Я вошел в оклендский офис Dean Witter с настроем не просить милостыню, а рассказать о себе и узнать, когда могу начать посещать курсы обучения.

Однако это собеседование оказалось одним из худших. Окна комнаты, в которой мы сидели, выходили на озеро Лэйк-Мерритт. Я рассказывал о своих трудовых достижениях, а человек, проводивший интервью, постоянно приподнимался со стула и смотрел мне через плечо в окно.

– Надо же, – сказал он, – лошадь прыгнула в озеро.

«Да насрать на эту лошадь!» – хотелось крикнуть ему. Лэйк-Мерритт – мелкое озеро, так что лошадь в нем точно не утонет. Честное слово, за судьбу животного не стоит переживать. Мне стало ясно: этому человеку совершенно не до меня.

– Видимо, сейчас не лучшее время для собеседования, – вежливо сказал ему я. – Давайте назначим новое время встречи, чтобы я мог представить вам свою кандидатуру.