Аркаиц Кано - Джаз в Аляске

Каждое утро он почти вплотную приближал свое лицо к зеркалу. Наносил на щеки пену лишь для того, чтобы снова смыть, и такая операция повторялась по нескольку раз – Боб никак не мог решиться. Пульс тоже был не самый подходящий для бритья. И все-таки, сколько бы долгих минут Боб себя ни рассматривал, сколько бы ни исследовал свое лицо, он так и не смог обнаружить ни малейшего намека на то, кем он был в своей прошлой жизни. Кое в чем сомнений не возникало: если принять в расчет его страх перед самолетами, казалось маловероятным, что Боб когда-то был птицей. Или, возможно, именно по этой причине он теперь и боится летать? Наверняка не скажешь.

Боб Иерега поднес чашку к губам, резко наклонил, покончил с остатками чая и снова возвратился в тот полет вне времени, между Майами и Парижем. Незадолго до приземления Боб прочитал странную статью в газете, которую кто-то оставил на соседнем кресле. В статье, подписанной неким Томасом Бернхардом (по-видимому, одним из этих вечно голодающих щелкоперов), [8]шла речь о почтальоне, уволенном с работы за то, что он отказывался доставлять письма, в которых инстинктивно угадывал извещения о смерти и прочие плохие новости. Почтальон сжигал всю подозрительную корреспонденцию в камине у себя дома и был абсолютно убежден, что именно так и должен поступать каждый уважающий себя почтовый работник. В настоящее время бедняга проживал в психиатрической лечебнице, день-деньской носясь по зданию в своем служебном мундире и разнося письма между больными. По утверждению Бернхарда, первое, о чем попросил почтарь, оказавшись в больнице, – это чтобы ему вернули его форменную фуражку, поскольку без нее «он тут с ума сойдет».

Получала ли Клара его письма в последние месяцы? Боб сомневался в этом, перелетая Атлантику, и продолжает сомневаться до сих пор.

Теперь это мало что значило. Почти ничего не значила и та военная хитрость, которую они разработали, чтобы сбежать, не заплатив, из семи парижских пансионов (чемоданы отправляются за окно. И что же такая девушка, как ты, делает за гостиничной стойкой? Как, говоришь, тебя зовут? А мы музыканты. Да, джаз играем. Если ты назовешь свое имя, мы посвятим тебе балладу. Как пишется? Ага, первая буква «Н»…), да и ночи, когда им приходилось спать на ступенях незапертых подъездов; почти ничего не значил факт заклада футляра от трубы, чтобы они могли наконец-то поесть горячего, и запах подмышки, которым в связи с этим пропиталась труба, и что Боб отказывался на ней играть – вплоть до того дня, когда одна девица позволила им переночевать в своей гримерке и мундштук перестал пахнуть подмышкой, приобретя аромат дешевых духов.

1. Без сомнения, самый надежный способ – это пробраться в литейный цех и выкинуть пистолет в котел, где переплавляется медь, олово и всякая жесть, чтобы под воздействием высокой температуры наша пушка в конце концов растворилась среди чайных ложек, столовых ножей и кухонных кастрюлек. Таким образом эволюция револьвера обретает циклическую завершенность.

2. Существует и другой способ избавиться от пистолета – его следует применять только для моделей разборных или малого калибра. Речь идет, собственно, о тех маленьких пистолетиках, которыми, как прежде считалось, пользуются дамы, или же о таких, которые, если понадобится, можно разобрать на части. Должным образом произведя демонтаж, беглец во время своих странствий может оставлять отдельные детали в кроватях тех гостиниц или пансионов, где ему случится ночевать. Но, разумеется, не под подушкой. Вот что я пытаюсь растолковать: если кровать современная, то есть собрана из полых трубок, тогда внутреннего пространства будет достаточно, чтобы спрятать детали подобных моделей. Нужно всего-навсего удалить затычку на одной из трубок этой конструкции и разместить небольшие детали внутри. Если желаете полностью замести следы, необходимо прятать отдельные части пистолета в разных гостиницах и пансионах, географически удаленных друг от друга, что не составит для человека в бегах никакой сложности, ибо его мобильность является неотъемлемым элементом бегства.

3. Если бы в нашем распоряжении оказался какой-нибудь поезд на паровой тяге, в качестве горючего использующий уголь, – всего предпочтительнее товарняк, а в его отсутствие любой поезд дальнего следования, – нам оставалось бы только проскользнуть в локомотив и зашвырнуть револьвер в топку, и в скором времени он обратится в пепел. Если до локомотива добраться не получается, мы всегда имеем возможность спрятать револьвер в тендере: мы захороним оружие в аккуратной нише, отрыв пару метров угля. Описанный метод особенно эффективен в случае, если поезду вскоре предстоит пересекать границу – желательно враждебного государства. Чем далее окажется от нас орудие преступления, тем лучше.