Бен Элтон - Звонок из прошлого

– Питер! Ради бога, что ты здесь делаешь?

Он обернулся, выронив при этом свое орудие из проволоки, так что оно с легким звоном исчезло в недрах сточной канавы.

– Ма!

– Сейчас же вставай на ноги! – скомандовала мать Питера. – Ты весь в грязи и абсолютно промок! Что ты здесь делаешь? Ты что, пьян?

Питер отсутствовал так долго, что его несчастная матушка, которая так и не смогла уснуть, отправилась на его поиски. Разумеется, она прекрасно знала, где следует его искать. В это время ночи он мог пойти только в одно-единственное место. Она страшно разозлилась на него, хотя и понимала, что он ничего не может с собой поделать. Значит, вся история начиналась сначала. В тот самый момент, когда она уже почти утвердилась в надежде, что он смог преодолеть свое безумие, – вот тебе и на! – все начиналось сначала.

– Мам, я уронил туда свой нож.

– Очень хорошо. Тебе вообще не следовало иметь его. Ты же знаешь, это незаконно. А что ты с ним тут делал?

– Просто играл с ним.

– Играл с ножом? На улице? Это же нож, Питер! Ты подумал о том, что тебя могли с ним задержать?

Временами матери Питера хотелось все бросить и разрыдаться. Она просто не знала, сколько еще сможет все это выдерживать. Если «эта женщина» считает, что ей приходится трудно, то пусть она попробует побыть в шкуре его матери.

Питер отказался идти домой. Мать попыталась ему приказать, урезонивала, молила, но он был непреклонен. Она шагнула в грязь, подошла вплотную к сыну. Ее туфли сразу наполнились жидкой грязью. Но Питер просто отошел от нее в сторону.

– Питер, пошли домой! – снова умоляла она.

– Я вернусь домой только после того, как достану свой нож.

Она сдалась. Больше ничего она сделать не могла. Всю дорогу домой она плакала. Слезы ее смешивались с дождем, она почти ничего не видела.

Питер в это время снова отправился к мусорному баку, чтобы найти там другой кусок проволоки.

Джек откинулся на спинку кресла и сделал большой глоток виски.

– Давай продолжим. У меня вопрос. Расскажи мне, что ты теперь делаешь? – Некоторая информация о том, чем занимается Полли, содержалась в том файле, который подготовил Готфрид, но там было немного. Джек просил своего секретного агента ограничиться парой фотографий и адресом. Он не хотел, чтобы даже Готфрид знал о Полли больше, чем необходимо для выполнения задания.

– Я советник, – ответила Полли.

По лицу Джека было ясно, что особого впечатления это слово на него не произвело.

– Ты хочешь сказать, что это что-то вроде психоаналитика? Или терапевта? Ты советуешь несчастным людям всю вину за их собственные неудачи валить на родителей?

– Нет, Джек, я не личный советник, я городской советник. Я работаю в муниципальном совете.

Джек засмеялся.

– Советник! Работаешь в муниципальном совете! А я думал, что всякая иерархия является фашизмом!

И снова Полли попалась на удочку.

– Ради бога, мне было семнадцать, когда я говорила это! Разумеется, они такими являются, но не все же структуры обязательно иерархические…

Полли вовремя себя остановила. Все это было смешно.

– Я не хочу дискутировать с тобой о политике.

– О'кей, о'кей. Как скажешь, Полли.

Наступило молчание. Полли начал раздражать таинственный визит Джека, но в то же время она не хотела, чтобы он уходил, хотя он явно не проявлял желания пускаться в объяснения, так что ей мало что оставалось делать.

– И что же ты делаешь в своем «совете»? – спросил Джек, и Полли снова отметила его слегка покровительственный тон.

– Я работаю в бюро равных возможностей.

Джек фыркнул, и его покровительственный тон стал еще более заметен.

– Что? Ты хочешь сказать, что в твои обязанности входит удостоверяться, что установленная квота нетрудоспособных, черных, китайцев, содомитов и прочих получает помощь из муниципальных фондов?

– Да, это именно то, что я делаю! – саркастически объявила Полли. – Ты на редкость проницательный, Джек. Я и понятия не имела о том, что ты стал таким крупным экспертом в делах местного самоуправления.

– У нас в армии есть люди вроде тебя, – сказал Джек, и теперь его слова звучали так, словно он над ней издевается. – Они следят за тем, чтобы в армейских подразделениях было определенное количество женщин. Наверняка скоро речь пойдет также и о гомосексуалистах. Будет введена гомосексуальная квота. Ты можешь в это поверить?

Полли спросила, почему это так его задевает, и он ответил, что очень даже задевает.