Бен Элтон - Светская дурь

В комнате снова появилась Джоанна.

– Министр, премьер-министр спрашивает, не присоединитесь ли вы и мистер Педжет к нему в доме номер десять. Канцлер также приглашен.

Питер видел, что министру внутренних дел такой формальный вызов пришелся не по душе. Очевидно, он считал, что это его инициатива и что премьер должен сам приехать к нему. Питеру было безразлично, кто к кому поедет и произойдет ли встреча в Вестминстере или в «Макдоналдсе», он собирался участвовать во встрече с тремя самыми могущественными людьми в правительстве. Его продвижение вдруг ускорилось не на шутку.

– Короче, путешествие некоторое время продолжалось. Шотландцы просто ненормальные. Я и сам почетный шотландец. Дело в том, что я знаю, как им польстить. Я всегда говорю что-то типа: «Я люблю Шотландию. Почему? Потому что я такой же гордый и, бля, независимый». Бабах, пять минут хохота. Они это любят, чесслово. Ну а кто не любит? Если честно, я всегда считал, что прямая тяга к жалкому национализму очень быстро спадает, если в нее играть. «Добрый вечер, Донкастер, самый лучший поганый город в мире. Привет, Саутенд, курорт самого Бога». Жители каждый раз надуваются от гордости. Поразительно, насколько люди любят, когда нахваливаешь их город, какой бы поганой дырой он ни был. Вообще, самый прикол в том, что чем роскошнее и лучше город становится, тем меньше население хочет его нахваливать. В смысле, я не собираюсь орать: «Добрый вечер, Ройал-Тернбридж-Уэллс. Вы круче всех!» Это не прикольно. Короче, я говорил о Шотландии, и дело в том, что я правда всегда чувствую себя в Шотландии как дома. Я люблю пиво, люблю жареный телячий рубец и соус в забегаловках, которые покажутся вам отстоем, но на самом деле не так уж и плохи. Люблю пироги с молодой бараниной и то, что большую часть времени можно любоваться горами. И еще я всегда был неравнодушен к птицам в небе. Люблю рыжеватых блондинок, куда ж без них.

Но обратная сторона – это, ребята, наркотики. В смысле, это один сплошной тупой кайф. Ну, это ведь везде так, но я всегда сильнее всего чувствовал это в Шотландии. Может, из-за фильма «На игле», мать его. Зуб даю, шотландскому туристическому совету ужасно понравилось, когда он вышел. На самом деле, думаю, дело в природе. В смысле, там такие невообразимо прекрасные, пышущие здоровьем места, которые, казалось бы, должны быть населены накачанными, здоровенными, серьезными, крутыми бородатыми мужиками, живущими в примитивных, неуклюжих домиках, но вместо этого, куда ни глянь, видишь только бледных, тощих, прыщавых юнцов и девчонок, обдолбанных бог знает каким дерьмом.

В смысле, надеюсь, я ясно выразился, я и сам знаком с химией, от которой башку рвет, но, мать моя женщина, некоторые шотландские районы просто живут за счет наркотиков. Ширяют герондот с самого утра, черт! «На игле» выглядит словно чистенький такой фасад. Эдинбург – это город в осаде. Наркоманы и дилеры кишат у самых ворот. Это жуть, ведь, как и в большинстве крупных городов, в самом центре находится вонючая дыра, в которую опасно ходить, и еще есть дальние предместья, куда рвешь, когда раздобыл немного бабок. В новостях всегда слышишь треп насчет бедных районов, да? Они описывают их словно Дантов ад, мать его так. Но в Эдинбурге все шиворот-навыворот. Центр – как диснеевский мультик. Поразительный замок, куча магазинов одежды, в переулках маленькие ресторанчики восемнадцатого века с винтовыми лестничными колодцами, которые ведут к древним подвальным барам, где на стенах висят крученые метлы и продают три миллиона видов одного только солода. Потом через пару миль по дороге попадаешь в центр Содома и Гоморры! Никогда не забуду, как мы приехали в эдинбургский театр на тур «Народного героя». Я тогда еще со славой не столкнулся, мне было всего восемнадцать, и я в этом деле был полным профаном. О наркотиках я тогда мало чего знал, в смысле с Санди и коксом в заднице я был уже знаком, но большая часть моего обширного опыта, шлифовка мастерства началась у меня в последующие годы.

Состоялся концерт, который я, разумеется, закрывал, и, естественно, это все объясняло, я был взвинчен от лагера «Теннентс», у дверей служебного входа было фанатов до туевой хучи, к чему я тогда не привык, в общем, башку от всего это рвало только так, и я вполне созрел для легких шалостей. Я помню, как высунулся из окна гримерной и орал детишкам приветствия и тут увидел группу девиц. Они, думаю, были немного старше большинства фанатов, которые в основном были детьми, несмотря на пупки с пирсингом, так что я подозвал пару работников сцены, показал им на девчонок и велел их снять.