Бен Элтон - Светская дурь

Библиотекарь указал на нужные страницы на экране, и Питер начал читать грустную историю сорокатрехлетнего лектора, который спал со студенткой и заплатил за это очень высокую цену.

«Девушка (19), имя которой не называется, обратилась с жалобой в университетский сенат по поводу постоянных и неспровоцированных сексуальных домогательств. Гордон Кройзер (43), профессор политологии и современной истории, не отрицал, что вступал со студенткой в половой контакт более одного раза, но решительно отказывался признавать это актом насилия, утверждая, что связь проходила по взаимному согласию».

Имя девушки не было названо, но достопочтенный Питер Педжет, член парламента, знал его. В этом он был абсолютно уверен.

«Обвинения носят особенно серьезный характер, потому что девушка утверждает, что профессор Кройзер использовал свое положение и доверие, чтобы подчинить ее своим желаниям. Она чувствовала, что ее принуждают к сексу, и утверждала, что ей давали понять, что ее успехи в университете будут зависеть от того, подчинится она или нет. Профессор Кройзер сделал заявление, в котором говорил, что никакого принуждения не было и что у них с девушкой была просто непродолжительная связь, которая, хоть и была недопустимой между преподавателем и студенткой, носила допускаемый законом и полностью взаимный характер. Профессор особо отмечает, что не женат и что пытался прекратить отношения вскоре после их начала. Он утверждает, что именно его отказ от отношений привел к обвинениям со стороны девушки».

Когда Питер закончил читать статью, библиотекарь как раз нашел продолжение истории, опубликованное месяц спустя. Профессор политологии и современной истории был уволен с позором. Питер поблагодарил библиотекаря и вернулся в офис, где его ждала Саманта, чтобы сообщить ему, что его вызывают в кабинет министра внутренних дел.

– Сколько себя помню, всегда просто обожал турне. С тех самых времен, когда был ребенком и играл роль Плута в маленьком местном туре мюзикла «Оливер!». Обошел всех мальчишек из театральных школ, и все такое, и вот я уже мотаюсь по разным городкам и за кулисами всяких разных театров. Разве не классно? Затем, когда я победил в «Народном герое» и мы поехали в совместное турне с финалистами, там творилось невообразимое, отрыв на полную катушку. Десять артистов в пути, мать их, разговоры о столкновении эго… среди остальных девяти, разумеется. Я уже тогда был выше этого, ведь не было никаких сомнений насчет того, кто тут главный. У меня было почти столько же голосов, сколько у всех остальных, вместе взятых. Но до чего же было прикольно. Большие люди за сценой, куча жирных парней с хвостиками и жирными сиськами, которые таскали барахло. Везде визжащие девки. Не забывайте, им всем было лет по десять, так что ничего хорошего. Помимо этого, я трахал двух девчонок из нашей десятки, так уж срослось. Вы помните Санди – детку, которая пела «Оставь все поцелуи для меня», – какая она была вся из себя милая и невинная по ящику? Вот что я вам скажу: ей нужно Оскара давать за невинность, которую она изображала… Перво-наперво именно она познакомила меня с коксом. Она родом из деревни в Дорсете, но из того, что она мне рассказывала о местной пивнушке, могло сложиться впечатление, что речь идет о лос-анджелесском гетто. Видимо, в этом смысле везде творится одно и то же. Деревенские дети употребляют больше наркотиков, чем городские, потому что им больше заняться нечем. Да, и не забывайте о законе насчет вождения в нетрезвом состоянии. В смысле – эти отдельно стоящие деревенские пабы, никто не может выпить больше пинты, потому что полиция пытается заработать себе на жизнь исключительно поборами на дорогах. Ну и что происходит? Разумеется, все подсаживаются на дурь. Зайдите в любой старый-престарый деревенский пивняк с соломенной крышей, где подают ростбиф и теплое пиво, и увидите торговцев героином, играющих в дартс с приятелями.

Короче, повторяю, Санди была самой грязной девкой, которую я когда-либо встречал, и вы знаете, как ей нравилось употреблять кокаин? Я уже этим удивлял несколько собраний анонимных наркоманов. Через задницу. Чесслово. Не вру. В первую ночь, когда я оказался с ней, мне было восемнадцать, не забывайте… Кстати, думаю, ей было всего двадцать один, и она говорит: «Я хочу, чтоб ты вдул мне кокса в сральник, Том». Западный деревенский акцент, и все такое, не прикольно, но возбуждает, меня по крайней мере. «У меня в заднице больше капилляров, чем у тебя на члене, Том, поверь старушке Санди». Короче, она достает шариковую ручку «бик», вынимает стержень, встает на колени на кровати, и вот передо мной уже кареглазый циклоп. «Просто засоси как следует порошка в трубочку, Томми, потом засунь острый конец мне в задницу. Только всего на дюйм, слышишь, и нежно вдуй… Не одним выдохом, понял, потому что сильно в дырки вдувать нельзя».