Бен Элтон - Светская дурь

– Да, наверное, я спрашиваю об этом. – Мысли проносились одна за другой в голове коммандера Лемана. Он едва ли осознавал весь масштаб трагедии, которая обрушилась на эту девочку и ее семью. Это полностью его вина.

К фотографиям прилагалась записка, в которой, словно в банальном детективе, из газетных заголовков была составлена фраза, четко подтверждающая эту мысль: «СКОЛЬКО ЕЩЕ У АННЫ ПОДРУЖЕК?» Они сделали это, чтобы напугать его. Если бы они напали на его дочь, Леману нечего было бы терять, но таким образом, используя подругу Анны… ее подруг… Леман вцепился в подлокотники кресла и пытался дышать ровнее.

Пресс-конференция Питера Педжета получила обзор во всю первую полосу, хотя нужно сказать, что в основном все обсуждали знаменитый публичный дебют Кэти.

– Поверить в это не могу. Ты завидуешь своей шестнадцатилетней дочери.

– Не говори ерунды. Я ей не завидую. Я не могу позволить себе завидовать ей. Она еще до тридцати станет премьер-министром, а я уже сейчас могу начинать подумывать, не взять ли ее на работу на следующий парламент. Но дело в том, что она, видимо, не понимает, насколько рискует, бросая вызов таким людям.

– Питер, это ты выставил нас на крылечке перед двадцатью камерами, а не Кэти. И именно ты хотел, чтобы мы стояли как куклы, чтобы ты мог выглядеть крепким, настоящим государственным мужем.

– Куклы! – запротестовал Питер. – Когда я сказал, что вы не будете отвечать на вопросы, я пытался защитить вас от вторжения прессы.

– И для того, чтобы защитить нас от вторжения прессы, организовал семейную фотосъемку!

– Анджела, это ужасно несправедливо. Мы же договорились!

– Да, мы договорились. Ты сказал, что мы должны это сделать, и мы согласились.

– Прекрати!

– Извини, Питер. Наверное, я немного устала, вот и всё.

– Ты устала?

– Да, я устала! Я знаю, что не мне приходится на своих плечах тащить общество к новому мышлению, но у меня есть работа, и у нас есть жизнь, и сейчас ею занимаюсь только я. Девочки беспокоятся насчет экзаменов. Холодильник сломан, продукты тают, в кухне воняет тухлой рыбой и потекшим мороженым. Сьюзи застукали с сигаретой, и я должна идти на чертову встречу в школе вместе с ней, черт побери. Меня так и подмывает там сказать, что даже я курила в школе. Твоя мать ненавидит твоего отца и почему-то считает, что мне это интересно; более того, они хотят приехать пожить у нас, потому что совсем не видят девочек, то есть мы не особо стараемся с ними видеться. В то же время, представь себе, твоя попытка подключить нас через Интернет к банковской системе отправилась к чертям собачьим, прихватив с собой все наши коммунальные платежи. Нам угрожают отключением телефона и электричества, и мне придется искать чековую книжку в этом бардаке в твоем кабинете, а это твоя задача, но тебя никогда нет рядом. Я знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать, но тебе должно быть стыдно, что в первый свободный день за несколько месяцев ты организовываешь фотосессию. Я не против, Питер. Правда. Я знаю, что ты должен это делать, но мы – твоя семья, а не реквизит!

– Анджела! Это так несправедливо.

– Ты говоришь как Малолетка Кевин. [6]

После этого атмосфера немного разрядилась.

– Мы вместе договаривались об этом. Королевская тактика – позволить им сфотографировать нас, чтобы они отвалили.

– Да, и когда королевской семье это помогало?

– Я выступаю по вопросу жизненной важности для нации.

– Ты сейчас не в палате общин, Питер.

– Да, но я действительно говорю о…

– Да знаю я! Просто дай мне минутку, чтобы привыкнуть к факту, что я вдруг оказалась замужем за великим человеком!

– Анджела! Я невольно начинаю думать, что это ты завидуешь, а не я.

Саманта не обижалась на его новый жизненный статус. Так зачем ему мириться с подобным отношением, когда его так любит, просто обожает красивая и страстная молодая женщина? Женщина, которая не обижается на его грядущую славу, а приветствует ее. Женщина, чьи друзья (почти такие же красивые, страстные и молодые, как она) прислушиваются к каждому его слову. В этот момент Питеру захотелось рассказать Анджеле правду и показать ей, насколько честно с его стороны жить с сорокадвухлетней женой, которую он явно раздражает, и двумя дочерьми, которые явно отказываются прислушиваться к нему. Но разумеется, он знал, что вовсе не честен. Он бесчестен и эгоистичен, единственное, на что он может надеяться, – это что Анджела никогда ничего не узнает. Питер постарался сосредоточиться на разговоре с женой, а не на тайных мыслях о том, что его семейная жизнь стоит на краю пропасти.