Александра Маринина - Дорога

– Летом, – простонала она, мучаясь головной болью и болью в суставах.

– Вы уже были беременны?

– Да, недели три-четыре примерно.

– Что с вами было?

– В больничном написали – ОРЗ, как всегда. Кашляла, нос заложен, температура.

– Как лечились?

– Что прописали – тем и лечилась. Таблетки какие-то, кажется, антибиотики.

– Плохо, – вздохнула врач. – На третьей-четвертой неделе происходит закладка органов и иммунной системы плода, болеть и принимать антибиотики в этот период крайне опасно. Даже и не знаю, как вас теперь лечить, чтобы еще больше не навредить ребенку. Токсикоз был?

– Был. Он, по-моему, до сих пор не кончился, – пожаловалась Лиза. – Я все время хочу спать и некоторые запахи совсем не переношу. И голова болит постоянно.

– А с давлением у вас как? Сейчас оно повышенное, а вообще вы за ним следите?

– Нет. Как за ним следить? Когда в консультацию прихожу, там меряют и говорят, что высокое.

– Мочу когда сдавали в последний раз?

– В прошлом месяце. Сказали, что белок в моче, велели почки проверить.

Врач посмотрела на ее ноги, нажала пальцем в области щиколоток.

– Да, отеки есть, но это может быть связано с гриппом. А может быть, и с почками. Вы проверялись?

– Нет.

– Очень плохо, – врач осуждающе покачала головой. – У вас ведь вторая беременность, мамочка, должны уже понимать, что к чему, а вы ведете себя, как подросток. У вас есть кто-нибудь, кто может за вами ухаживать?

– Не надо за мной ухаживать, вы мне пропишите лекарства, мне все купят, а таблетки пить я и сама могу.

– В том-то и дело, что я не хочу прописывать вам препараты. Было бы лучше, если бы вас вылечили народными средствами, растираниями, компрессами, травами. Боюсь, сильнодействующие препараты могут навредить плоду. Вы же не хотите, чтобы у вас родился больной ребенок? У вас без того патология беременности. Конечно, совсем без лекарств вам не обойтись, но я выпишу только самые безобидные.

– Ладно, – согласилась Лиза, – вы там напишите, что надо делать, я попрошу, чтобы мне помогли.

Врач оставила длинный и подробный перечень всего, что нужно сделать, чтобы быстро поставить больную на ноги, не прибегая к помощи уколов и таблеток, и Лиза позвонила Родиславу. Тот совершенно растерялся, но обещал что-нибудь придумать.

Вечером Родислав рассказал Любе о болезни Лизы и о том, что за ней нужно ухаживать.

– Ума не приложу, как ей помочь, – вздохнул он. – Может, вызвать из Дмитрова ее родителей? Хотя у них самих забот по горло с тремя маленькими внуками.

– Тем более это не выход, – подхватила Люба. – Раз там маленькие детки, разве можно вызывать людей ухаживать за больной гриппом? Они же могут заразиться и принести инфекцию малышам. Я думаю, ты сам должен ухаживать за Лизой, все-таки она носит твоего ребенка.

– Но я же работаю!

– Во-первых, завтра суббота, и у тебя будет два выходных. Во-вторых, ты будешь приезжать после работы и оставаться у нее на ночь. Растирания, компрессы, примочки – все это достаточно делать два раза в день, утром и вечером, и травы ей заваришь, чтобы хватило на целый день, и разольешь в термосы, чтобы ей самой не греть. Если что – сразу звони, я подскажу, что нужно делать.

Родислав воззрился на жену в полном изумлении.

– Любаша, ты серьезно? Ты действительно считаешь, что я могу провести несколько дней у Лизы и не возвращаться домой? А дети? Что мы им скажем?

– Что ты уехал в командировку. От папы я тебя прикрою, на несколько дней меня хватит.

Он порывисто обнял Любу и зарылся лицом в ее волосы.

– Любаша, ты – самая лучшая на свете. Ты самая умная и самая добрая. Спасибо тебе.

К счастью, врач оказалась очень толковой, и предписанные ею процедуры дали быстрый и ощутимый результат. Уже за два выходных дня предпринятые Родиславом усилия привели к тому, что температура спала, боли в суставах прекратились и Лиза начала понемногу вставать. В понедельник после работы Родислав приехал к ней и снова остался на ночь, а во вторник вечером, сделав Лизе компресс и растирание и заварив травки, уже вернулся домой. Его отсутствие прошло незаметно для Николая Дмитриевича, а дети даже и внимания не обратили на такую странную командировку: всего три дня, два из которых – выходные. Леля была вся в поэзии, Николаша – в своих делах.

Через пару дней к Романовым неожиданно и без предупреждения явился Головин: он хотел обсудить с зятем самоубийство бывшего министра внутренних дел Щелокова. Информация об этом была скупая, и Николаю Дмитриевичу хотелось знать подробности, которые, как он был уверен, известны работающему в Штабе МВД Родиславу, но которые ни в коем случае не следует обсуждать по телефону. Люба обмерла при мысли о том, что случилось бы, если бы Щелоков застрелился на два дня раньше. Отец сидел бы и ждал Родислава, и Люба даже не смогла бы сообщить мужу об этом, телефона Лизы у нее по-прежнему не было. А Родислав не пришел бы до самого утра. Страшно даже представить, что было бы с отцом!