Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 1

- Не знаю, - пожала плечами Моника.

Сония хотела знать побольше о студенческой жизни Рамона, из которого сведения надо было вытаскивать клещами. Поэтому услышав имя Патрисии от Рамона, она буквально заставила его пригласить девушку к ним в гости. Они очень мило провели вечер. Патрисия удивлялась и восхищалась отношениями между Сонией и Рамоном. Тогда-то она и услышала, что Сония называет Рамона «малыш». Патрисии это показалось очень забавным. Очевидно, от нее о прозвище Рамона узнали и его сокурсники, потому что однажды, когда Сонйя поджидала Рамона после лекций в университете, к ней приблизилась группа молодых людей. Они окружили Сонию и Рамона, и самый нахальный из них насмешливо спросил:

- Малыш, ты здесь со своей мамочкой?

- Не смейте оскорблять меня и Сонию.

- Ах, не оскорбляйте его мамочку! - притворно-возмущенным тоном подхватил еще один юнец. - Как вы посмели обижать малыша? Он сейчас расплачется!

- У-у-у, как страшно! Малыш, ты нас пугаешь, - заорал еще один парень.

Рамон побледнел, сжал кулак и занес над обидчиком, но Сония перехватила его руку со словами:

- Не обращай внимания! Не стоит!

- Эй, малыш, мамочку надо слушать, - завопил один из парней.

- Вы - грубияны, - спокойно сказала Сония, но внутри у нее все кипело.

К ним подошла Патрисия и спросила, что происходит.

Парни загоготали:

- Мы хотели только поздороваться. Привет, малыш! Привет! Будь здоров, малыш!

Джина едва ли не с первого дня своей семейной жизни мечтала о ребенке. А тут еще узнала о беременности Даниэлы и втайне стала ей даже немножко завидовать. Фелипе удивлялся:

- Куда ты торопишься? У нас еще будут дети.

- Я хочу купить себе несколько платьев для беременных, они мне очень пойдут, - отшучивалась Джина.

- Вот о чем думают женщины, - с чувством превосходства сказал Фелипе. - Они все мечтают о том, чтобы выглядеть так, будто они арбуз проглотили. Что ж, если тебе так не терпится, сходи к врачу, который лечил Даниэлу, пусть он тебя посмотрит.

- Со мной все в порядке! Это тебе надо сходить к врачу, - огрызнулась Джина.

- Почему ты так сказала? - Фелипе был ошарашен.

- Потому что я рассердилась на тебя, - рассмеялась Джина, увидев вытянувшееся лицо Фелипе.

Когда день венчания был уже назначен, Долорес поняла, что тянуть больше нельзя и призналась Ракель, что вышла замуж.

- Я до сих пор не могу поверить своим ушам, Долорес, - ахнула Ракель. - Почему вы нам ничего не сказали?

- Секреты и тайны - моя слабость, - развела руками Долорес. - А теперь мы хотим обвенчаться в церкви. Мы приглашаем вас с Мануэлем на венчание.

- Представляю, какую мину состроит Мануэль, когда обо всем узнает!

- Только не вздумай ему ничего говорить, - запретила Долорес. - Я сама придумаю, в какую форму это все облечь… Ну вот, у моего сына появился второй отец, а он даже не догадывается об этом.

- Я очень рада за вас, - сказала Ракель.

- Мы все нашли свое счастье. Я действительно люблю Хустино. Он такой красивый, славный и нежный.

- Я вам верю, Долорес! Все мы нашли счастье, за исключением Иренэ. Что бы она ни говорила, она несчастлива в браке с Леопольдо, - вздохнула Ракель, жалея подругу.

- Но теперь у нее есть деньги, а она именно этого и хотела, не так ли? - возразила ей Долорес.

Когда Моника сказала, что скоро у нее появится братик или сестренка, Маргарита обрадовалась за подругу:

- Вот здорово!

- Чему вы радуетесь, дурочки? - выпалила Летисия. - Когда ребенок родится, все о тебе забудут, ты станешь не нужна. Все будут заботиться только о нем.

- Неправда! - захныкала Моника. - Даниэла будет любить меня, и мы с ней вдвоем будем ухаживать за малышом.

- До чего ж ты глупа! Ты что, поверила в эти сказки? Как только у Даниэлы родится ребенок, она даст тебе от ворот поворот, вот увидишь! Ты же не ее дочка! А ее сынку все и достанется, - снисходительно глядя на Монику, произнесла Летисия.

Когда Даниэла приехала домой с работы, она, к своему удивлению, не увидела в саду Монику. Даниэла спросила Марию, где Моника.

- У себя в комнате, - ответила Мария и добавила: - Не знаю, что с ней случилось, только она отказалась ужинать и не захотела разговаривать.

Встревоженная Даниэла поднялась в комнату Моники:

- Ты можешь сказать, что случилось?

- А зачем?

- Мы же с тобой подруги и должны делиться, - Даниэла присела рядом с Моникой. - Ты что, расстроилась из-за того, что я жду ребенка.

- Да, - Моника всхлипнула. - Я не хочу, чтобы у меня был братик.

Лицо Даниэлы скривилось словно от боли.