Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Фелипе! - вмешался Ханс, который подошел к ним. - Джина решила остаться с вами. Она хочет сохранить семью.

- Какая к черту семья! - Фелипе бросил на соперника негодующий взгляд.

- Прости меня, Фелипе! - умоляла в отчаянии Джина.

- Вчера мы с тобой только впустую сотрясали воздух, - Фелипе так посмотрел на жену, что Джина невольно съежилась под его колким взглядом. - Я не напрасно подозревал, что ты насмехаешься надо мной. Но теперь этому пришел конец! Понятно?

Он бросил на Джину еще один уничтожающий взгляд и стремительным шагом направился по коридору к выходу.

Джина застыла на месте, словно пораженная ударом молнии. Потом, разрыдавшись, она бросилась к двери лифта и стала царапать ее ногтями.

Ее истерика длилась несколько минут, показавшихся Хансу вечностью. Затем рыдания прекратились, и Джина, ощутив внезапную слабость и странную тяжесть во всем теле, в изнеможении опустилась на пол.

Ханс осторожно приподнял ее, и взяв на руки, усадил Джину в стоявшее неподалеку кресло.

- Он ничего не понял, - Джина обхватила голову руками. - Я сама во всем виновата. Ради Бога, не надо так переживать, Ханс. Идем отсюда.

Джина поднялась с кресла и, опершись на руку Ханса, направилась к лифту.

Выйдя на улицу, они долго стояли у входа в гостиницу, не зная, как им поступить дальше. Джина долго думала о чем-то своем и наконец произнесла:

- Все-таки какой же Фелипе лицемер! Как он мог улыбаться мне, если знал, что я собираюсь встречаться с тобой?

- Он устроил нам ловушку, - задумчиво сказал Ханс.

- А я, как дурочка, попалась в нее, - продолжила его мысли Джина.

- Что он теперь намерен делать? - поинтересовался Ханс.

- Об этом я даже думать боюсь! Надо же додуматься прийти с фотоаппаратом! - Джина с негодованием передернула плечами. - Что теперь скажут дети? Надеюсь, Фелипе все-таки сообразит, что им не нужно ни о чем говорить.

Подъехав к дому, Фелипе долго не решался подняться к себе в квартиру. Он не знал, что говорить детям. Однако, решив, что, сидя в машине, он только напрасно теряет время, Фелипе вошел в подъезд.

Не успел он переступить порог квартиры, как к нему подбежала Джина Даниэла и стала спрашивать его, когда придет мама. Фелипе взял девочку на руки и отнес в детскую. Там он уложил ее в постель и долго сидел рядом. Сказав дочери, что мама останется на ночь у тети Даниэлы, Фелипе стал рассказывать ей сказку, чтобы она поскорее заснула. Наконец Джина Даниэла закрыла глаза, и Фелипе на цыпочках вышел из детской.

В эту ночь Фелипе так и не ложился спать. Он до утра просидел в гостиной.

На следующий день Херардо, взглянув на осунувшееся лицо друга, сразу понял, что произошла трагедия. Он не стал ни о чем спрашивать Фелипе, справедливо полагая, что тот все ему расскажет сам, если сочтет нужным.

Фелипе, действительно, скоро рассказал Херардо все подробности о событиях прошлой ночи. Несколько раз он прерывал свой рассказ, чтобы сдержать душившие его слезы. Он спрашивал у Херардо, что ему теперь говорить детям. Херардо, честно говоря, сам не знал, как поступать в таких случаях. Поэтому он почти все время молчал, лишь изредка прерывая печальный рассказ друга короткими замечаниями. Когда наконец Фелипе выговорился, Херардо сделал осторожную попытку удержать его от рокового решения:

- Что если вчера она действительно встречалась с Хансом в последний раз?

- Ей незачем с ним прощаться, - возразил Фелипе. - Если ей так хочется, пусть едет себе на здоровье в Германию. Я хочу развестись с ней, как принято в цивилизованном обществе. - Фелипе на минуту умолк, собираясь с мыслями. - Но дети в любом случае останутся со мной.

Херардо собрался что-то сказать в ответ, но не успел. В конторе появились Джина. На ее заплаканном, измученном лице тоже были видны следы бессонной ночи.

Она остановилась неподалеку от мужа, словно опасаясь подойти к нему, и тихо проговорила:

- Фелипе, я пришла просить у тебя прощения. Хочешь, я стану на колени?

- О каком прощении ты говоришь, - грустно спросил Фелипе, - если ты совсем потеряла совесть?

- Я понимаю, что я наделала, - голос Джины заглушили прерывистые рыдания, - но я не смогла устоять.

Фелипе сделал несколько быстрых шагов. Волна гнева опять поднималась в его душе. Он вплотную подошел к жене и проговорил, с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик:

- Я больше не желаю тебя слушать! Вечером можешь заехать за вещами и чтобы потом ноги твоей не было в доме!

Джину охватило отчаяние, она горестно заломила руки и несколько минут не могла произнести ни слова. Стоящий рядом Херардо в смущении отвел глаза. Наконец, справившись с рыданиями, Джина проговорила: