Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Вчера вечером я узнал от Джины, что у Даниэлы с Моникой большие неприятности, и мне не хочется, чтобы об этом узнал Лало… - начал издалека Фелипе.

- Что случилось? - перебил его Херардо. - Говори скорее.

- У Моники будет ребенок. И знаешь, кто его отец?

- Понятия не имею.

- Держись крепче, чтобы не упасть, его зовут Альберто Сауседо.

- Что будет, когда Лало об этом узнает? - Херардо явно не ожидал такого поворота событий. Он, конечно, не забыл об Альберто, но все, связанное с ним, казалось ему таким далеким… - Да, - в голосе Херардо чувствовалась растерянность, - это действительно самая плохая новость, которую я мог узнать от тебя. Бедная Каролина, она этого не вынесет.

Херардо поднялся из-за стола. Слова Фелипе подействовали на него, как гром среди ясного неба. «Нет ничего хуже, - думал он, рассеянно глядя в окно, - когда такие известия застают тебя врасплох». Однако по своему характеру Херардо был не из тех, кто пасует перед трудностями. Его замешательство длилось недолго: «Пусть он только попробует дать о себе знать, я быстро найду на него управу».

…Теперь Моника чувствовала себя совсем одинокой. Она видела, как сильно страдает Даниэла, понимала, что отец возненавидел ее, да и что можно было от него ждать, если отцом ее ребенка был Альберто?

Вот уже несколько дней Моника оставалась один на один со своими переживаниями. К чувству вины перед родителями примешивалась досада, что она больше не сможет встречаться с Альберто.

После той сцены в его квартире, свидетельницей которой она была, в душу Моники вкралось сомнение. Слова Альберто глубоко запали ей в сердце. «Он наверняка любит меня, если не побоялся сказать это в лицо моему отцу», - эта мысль не давала Монике покоя, из-за нее она лишилась аппетита и сна. Ей было необходимо излить кому-нибудь душу, но вот только кому? Впервые за все эти годы Монике не хотелось открываться в своих чувствах Даниэле. После того, что она узнала от нее об Альберто, об этом просто не могло быть и речи.

О том, чтобы пойти к отцу, Моника боялась даже и думать: «Он просто выгонит меня из дома, вот и все».

Летисии ей тоже не хотелось говорить о своих переживаниях, Моника не надеялась услышать от нее ничего, кроме обычных замечаний, полных цинизма и злой иронии.

Оставалась только Маргарита. Конечно, Моника была сердита на нее за то, что она рассказала Даниэле о ее тайне, но где-то в душе Моника сознавала, что ее подруга была права и что рано или поздно ей самой пришлось бы во всем открыться своей приемной матери. «Только сейчас она может не понять меня, так как и у нее самой хватает проблем», - думала Моника, когда все-таки решила навестить свою подругу.

Маргарита была дома одна. Она очень обрадовалась, увидев Монику. Было видно, что она тоже переживала за нее. Маргарита, как могла, пыталась ободрить Монику, убедить в том, что ее положение не такое уж безнадежное. Моника рассеянно слушала подругу, мысли об Альберто не оставляли ее.

Девушка была так занята своими переживаниями, что даже не заметила, как Маргарита вышла и вскоре вернулась вместе с Эдуардо.

Его присутствие смутило Монику: вот уж кого она меньше всего хотела сейчас видеть. Маргарита сочла за лучшее оставить их вдвоем, и, извинившись, хотела выйти из комнаты. Однако Моника задержала ее:

- Не уходи. Нам нечего от тебя скрывать…

Эдуардо тоже чувствовал себя не в своей тарелке. В последние месяцы он убедился, что Моника охладела к нему, и все его попытки восстановить их прежние отношения оказались напрасными.

Вот и сейчас он смотрел на Монику влюбленными глазами, явно не зная, как начать разговор:

- Послушай Моника, - Эдуардо с трудом подбирал слова, - я же люблю тебя. Неужели ты забыла, о чем мы мечтали в детстве? Ведь еще совсем недавно мы были вместе.

- Это просто по привычке, и все. Ведь наши отцы дружат между собой. И мы тоже можем оставаться друзьями.

- Ты, наверное, просто увлеклась этим своим новым знакомым. - Эдуардо явно начал терять терпение.

- Если бы только это… - ответила ему Моника, вздохнув. - Нет, все гораздо серьезнее, чем тебе кажется.

- Я не пойму, о чем ты говоришь, если у тебя что-то случилось, я готов тебе помочь.

- Мне никто не сможет помочь, Лало, - голос Моники звучал умоляюще. - Давай лучше оставим этот разговор.

- Почему у тебя такой грустный вид? - продолжал настаивать Эдуардо. - Что у тебя произошло с этим Альберто…

- Не спрашивай меня ни о чем, - казалось, Моника вот-вот зальется слезами. - Я, пожалуй, пойду. Нам больше не стоит встречаться.