Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Если вы не уйдете, уйду я, - сердито сказала Даниэла и вышла из кабинета.

Матильдэ перестала что-либо понимать. Ее хозяйка потерпела неудачу, была ранена, но почему она проявила такое равнодушие к судьбе Росы, которая пошла на преступление ради нее!

- Что будет с Росой? Меня это меньше всего волнует, - презрительно сказала Иренэ.

- Вы правда не собираетесь взять ее на работу? - недоверчиво переспросила Матильдэ.

- Разумеется, нет! Она мне не нужна, секретарш кругом полно.

У служанки все это не укладывалось в голове.

- Зачем же вы приняли ее сегодня? - недоумевала она.

- Чтобы узнать новости, - цинично усмехнулась Иренэ.

- Бедняжка, ей придется дорого заплатить за предательство!

- Так ей и надо, - захохотала неудавшаяся законодательница мод.

Моника сразу заметила, что Даниэла вернулась с работы сама не своя. Мать не хотела признаваться, в чем дело, но дочь была настойчива. И Даниэле пришлось рассказать, что произошло днем. Моника расстроилась:

- Бедный папочка, он, наверное, в отчаянии.

- У него нет права так себя вести, - раздраженно сказала Даниэла.

- Мама, пойми же, он ревнует! - с досадой произнесла Моника. «Все шло к лучшему, и вдруг такой срыв», - думала она.

- Если бы он не спутался с Летисией! - воскликнула Даниэла.

- Не думай об этом, мамочка, - умоляюще сказала Моника. - Если ты никак не можешь расстаться с прошлым, то зачем ты живешь со мной и моим сыном?

Даниэла заплакала:

- Моника, я больше не могу! На одну меня слишком много несчастий! Предательство Росы совсем выбило меня из колеи.

- Я представляю себе!

- Теперь мне придется вкалывать день и ночь, чтобы как можно раньше представить свою коллекцию. Месяцы работы - псу под хвост! - плакала Даниэла.

Монике было безумно жалко и ее, и отца, и себя. Но у нее был сын, и забота о нем давала ей силы.

- Просто в голове не укладывается, как Роса могла сделать такое, - сказала она.

Даниэла выпрямилась в кресле и махнула рукой:

- Да Бог с ней. Она свое получит. Знаешь, я уверена, что рано или поздно каждый получает по заслугам.

- Как Иренэ, которая потеряла ребенка, а теперь провалилась с Домом моделей. Пока что только Альберто живет себе, как ни в чем не бывало, - сказала Моника.

Становилось прохладно. Моника поежилась, встала и закрыла окно. Даниэла задумчиво следила за ней.

- Он долго обманывал меня, когда я считала, что мы с ним муж и жена, - сказала она. - Но, как видишь, он свое за это уже получил.

Моника снова села:

- Надеюсь, у него все будет плохо. Как ни ужасно это говорить, но я желаю ему самых страшных несчастий.

- Он это заслужил, - согласилась Даниэла.

Вечер прошел тихо. Женщины думали каждая о своем, на душе у них было неспокойно.

Хуан Антонио позвонил Эдуардо и предложил ему встретиться. Эдуардо был взволнован, он догадывался, что речь пойдет о Монике.

Они встретились в ресторане. Меню было превосходным, и мужчины долго изучали его, затрудняясь сделать выбор.

Наконец Лало закрыл меню и, посмотрев на Хуана Антонио, сказал:

- Спасибо вам за приглашение. Я очень рад.

Тот тоже захлопнул блестящую папку и отложил ее в сторону:

- Нет, Лало, это я должен благодарить тебя. Нам нужно о многом поговорить. И потом, ты сделал мне одолжение.

- Почему? - удивился Эдуардо.

- Потому что ужинать в одиночестве очень трудно. Мануэль сегодня занят, а больше… Больше у меня нет друзей.

Эдуардо смущенно улыбнулся:

- Не знаю, что и сказать на это.

Хуан Антонио усмехнулся:

- Лучше расскажи, как у тебя дела с Моникой.

- Великолепно, - сказал юноша, не сумев сдержать ослепительной улыбки. - Я сам не верю.

Хуан Антонио тоже улыбнулся. Эдуардо преодолел неловкость, которую ощущал в начале разговора, и признался:

- Моника для меня - самая замечательная женщина на свете.

Ее отцу было странно слушать такие слова о собственной дочери. Он помнил ее совсем маленькой и с трудом мог внушить себе, что Моника уже выросла и может сводить с ума мужчин. Но он тут же одернул себя - сейчас не до безоблачных радостей.

- А ты готов стать отцом ее ребенка?

- Да, - все с той же улыбкой ответил Эдуардо. - Я еще не говорил этого Монике, но я согласен официально усыновить его…

- Ты молодец, - сдерживая волнение, произнес Хуан Антонио.

- Я просто очень люблю ее - вот и все, - пожал плечами юноша.

Хуан Антонио помолчал и, глядя в сторону, сказал:

- Лало, я хотел поговорить с тобой о Фико.

Эдуардо очень удивился.

- Ему, должно быть, неплохо работается в буфете вашей адвокатской конторы… - предположил Хуан Антонио.