Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Не могу поверить, что мой Рубен стал горсткой пепла.

- Я тоже, - всхлипывая, произнесла Аманда.

- Ничего уж тут не поделаешь, - отозвался Херардо. Он держал себя в руках, но глаза у него были красные от едва сдерживаемых слез.

- Как же мне теперь жить без моего сорванца! - причитала Аманда.

- Мне его будет так не хватать! - прошептала Луиса.

- В детстве он был таким красивым, - сказала Каролина. - Помнишь? - спросила она Херардо.

- Да, моя любимая, - кивнул головой адвокат.

Эдуардо и Федерико шли немного поодаль.

- Спасибо, что пришел, - сказал Лало. - Я знаю, тебе не слишком приятно было видеть Хуана Антонио.

- Я не мог не прийти, Лало, - ответил Фико. - Мы - одна семья.

Эдуардо покачал головой:

- И как бедного Рубена угораздило попасть в такую передрягу?

Моника держалась ближе к отцу и Мануэлю. Она смотрела на Каролину и думала: «Что было бы со мной, если бы я потеряла своего сына?»

- Бедняжка Каролина, - сказала Моника. - Она безутешна.

- Еще бы, - отозвался Мануэль.

- Мы с Даниэлой ужасно страдали, когда умер наш Хуан Мануэль, а он был еще младенцем. Как же, должно быть, ужасно потерять ребенка, которого растишь долгие годы! - сказал Хуан Антонио.

Фелипе приблизился к Джине. Она внутренне сжалась, мрачно посмотрела на него и открыла рот, чтобы по привычке сказать что-нибудь язвительное, но адвокат остановил ее:

- Прошу тебя, Джина, сейчас не время ругаться.

- Ты прятался от меня? - спросила она.

- Мне незачем прятаться, тем более от тебя, - устало произнес он.

- Ты уверен? - подняла брови Джина. - Ты по мне не скучал?

Фелипе вздохнул.

Из крематория Джина поехала с Моникой. Ей не терпелось посмотреть на младенца. Даниэла с радостью встретила подругу. Та пришла в восторг от ребенка:

- Ой, я его съем, просто съем! - говорила она, глядя на розовощекое улыбающееся существо. - Какие у него глазищи!

- Он такой чудный! - смеялась Мария, с гордостью глядя на сына Моники, будто это был ее собственный ребенок.

- Он принес радость в этот дом, - говорила Даниэла, её нежный взор не отрывался от внука.

- Пора подумать, как его назвать, - сказала Моника.

- Назови его Хансом. Очень сексуально звучит, - проказливо предложила Джина.

Даниэла погрозила ей пальцем. Моника засмеялась:

- Нет, Джина, его имя должно сочетаться с фамилией Мендес Давила.

- Он должен гордиться такой фамилией, - сказала Даниэла.

- Ну что ж, - пожала плечами Джина.

Мария с очень серьезным видом оглядела трех женщин.

- Не считаете ли вы, что надо позвать сеньора Хуана Антонио? Он, наверное, хочет познакомиться со своим внуком.

Моника посмотрела на Даниэлу. Та опустила голову. Все замолчали. Мария вздохнула и пошла на кухню. Скоро она вернулась с подносом, на котором стояли чашки крепкого ароматного кофе.

- Спасибо, Мария, - сказала Даниэла.

Мария поставила поднос на стол. Раздался звонок в дверь.

- Пойду посмотрю, кто это, - проговорила служанка и вышла.

- Завтра надо навестить Каролину, - покачала головой Даниэла. - Что она пережила, бедняжка!

- Да, - кивнула Моника. - Я бы умерла, если бы что-нибудь случилось с моим сыном.

Мария вернулась, не говоря ни слова. За ней вошел Хуан Антонио. Даниэла встала.

- Здравствуй!

Даниэла в волнении не находила слов. Моника заговорила первая:

- Папа, вот твой внук.

Она взяла младенца на руки и поднесла к отцу. Тот с улыбкой оглядел крохотного человечка и сказал:

- Настоящий Мендес Давила.

Даниэла вздохнула и протянула ему руку:

- Здравствуй, Хуан Антонио.

- Как дела, Джина? - спросил он.

- Спасибо, хорошо, куманек, - улыбнулась та в ответ.

- Мы оставим вас вдвоем, - сказала Даниэла и увела за собой Джину.

Хуан Антонио обнял дочь:

- Ах ты, негодница! Сделала меня дедом!

Моника засмеялась.

За дверью Джина с упреком сказала:

- Что с тобой? Ты просто убежала оттуда!

- Им надо поговорить наедине. У них есть, о чем побеседовать.

- Вам надо разговаривать втроем, вернее, вчетвером. Пора вам снова стать нормальной семьей.

- То же самое могу сказать о вас с Фелипе, - ответила Даниэла.

- Мы с ним только что виделись на похоронах. Он все такой же невыносимый. Но ничего, я заставлю его снова влюбиться в меня…

Мария унесла ребенка: ему пора было спать.

- Я так рада, что снова дома, - сказала Моника.

- А я все никак не могу вернуться, - вздохнул Хуан Антонио. - Даниэла не хочет простить меня. Может быть, она и права.

- Не мне судить тебя, папа. Я поступила гораздо хуже, чем ты.