Абель Крус - Моя вторая мама (Сериал). Книга 2

- Нет, она мне ничего не говорила, - ответила Даниэла. - Скажу тебе больше, мы вообще о тебе не разговаривали. Ханс, когда у тебя откроются глаза? Может быть, я сейчас поступаю плохо, но в глубине души ты и сам понимаешь, что Джина не хочет никуда уезжать.

- Я же ее не заставляю… - растерялся Ханс.

- Она очень тебя любит, но как друга. То, что случилось между вами, - это так, незначительный эпизод. В тебе море обаяния, а Джине так не хватает ласки и заботы, - Даниэла грустно посмотрела на Ханса.

- Вы ошибаетесь, она хочет уехать со мной в Германию, - возразил Ханс.

- У вас все равно ничего не получится, вы не сможете быть счастливыми. У нее ведь здесь останутся дети, - горячо заговорила Даниэла. - Я очень тебя люблю, Ханс, и не хочу, чтобы ты страдал.

- Я ее не вынуждал, она сама сказала…

- Сейчас ей уже неловко отказать тебе, она чувствует себя виноватой, - объяснила Даниэла.

- Это она вам сказала?

- Нет, но я ее знаю, как саму себя, и клянусь тебе, что это так.

- Что же вы мне посоветуете, Даниэла? - огорчился Ханс.

- Уезжай в Германию. Один. Не прощаясь и не говоря ей ни слова, - Даниэла окинула Ханса внимательным взглядом.

- Да, наверное, так будет лучше для всех, - Ханс понурил голову.

- Так будет лучше для детей, - поправила его Даниэла. - Если ты уедешь, обещай мне, что нам не придется ждать еще восемь лет, чтобы снова увидеть тебя.

- Даниэла, я прошу вас, не говорите ничего Джине. Я дожен подумать, - Ханс уже готов был откланяться. - Я к вам еще зайду.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет зашли Фелипе и Херардо.

- Я пойду, - порывался уйти Фелипе, увидев Ханса. - Меня здесь хорошо принимают только по официальным делам, а тут, как я вижу, идет приватный разговор.

- Прекрати, Фелипе, я всегда рада видеть тебя, - сказала Даниэла.

- У нас хорошие новости для тебя, - на лице Херардо сияла улыбка. - Полиция арестовала сообщников этого типа.

- Ну ты здесь все объяснишь… А у меня что-то голова разболелась, так что я пошел, - засуетился Фелипе и вышел в приемную. Вслед за ним заспешил Ханс.

- Фелипе, нам надо поговорить.

- Надеюсь, они не подерутся, - усмехнулся Херардо, задумчиво подергивая себя за усы. - Нам надо снова съездить в это полицейское управление, ты должна опознать и двух других негодяев. Они уже сознались, теперь их ждет суд.

- Сколько лет им могут дать, как ты думаешь? - поинтересовалась Даниэла.

- Преступление крайне тяжкое, их могут приговорить к двадцати пяти годам тюрьмы, - и, отвечая на удивленный взгляд Даниэлы, Херардо добавил: - И мне кажется, что это еще не так много. Ты женщина сильная и смелая, большинство же не решаются даже заявить о преступлении, губят свою жизнь.

В кабинет Даниэлы вошла Джина.

- Я всегда говорила, что правосудие не такое слепое, как его пытаются изобразить, - Джина прикрыла левой рукой глаза, а правую занесла над головой, пародируя известную фигуру правосудия. - Я поеду с вами!

- Нет, не стоит, - возразила Даниэла. - Лучше будет, если ты останешься здесь. Если приедет Алехандро, объясни ему, куда я уехала.

- Прекрасно, у меня будет возможность поближе познакомиться с ним, - Джина томно улыбнулась.

- Как? Ты что, уже разлюбила Ханса? - удивился Херардо.

- Нет, я просто шучу, чтобы поддразнить Даниэлу, - Джина рассмеялась и чмокнула в щеку свою подругу. - Конечно, я обожаю Ханса, и совсем скоро мы с ним уедем Германию

- Вот и хорошо, - буркнул Херардо. - Ну, пошли!

Когда Джина осталась одна, улыбка сползла с ее лица. В глазах стояла тоска.

Ханс и Фелипе вышли из Дома моделей. Немец решительным жестом пригласил своего спутника зайти в кафе напротив. Большинство столиков, как и во многих кафе мексиканской столицы, стояли прямо на улице. Один из них и заняли Фелипе и Ханс. Фелипе кипятился.

- Когда вы закончите оскорблять меня, мы поговорим, - с невозмутимым видом произнес Ханс и небрежно бросил подошедшему официанту: - Два коньяка, пожалуйста.

Фелипе не понравилось, что Ханс решает за него:

- А мне кофе!

- Нет, нам два коньяка, - повторил заказ Ханс.

- А мне кофе, - заупрямился Фелипе. - Впрочем, делайте, что хотите.

- Я не могу делать то, что я хочу, потому что… вы любите Джину, - полувопросительно сказал Ханс.

- Я ее люблю?! Да я ее терпеть не могу! - воскликнул Фелипе. - Она оказалась никудышной женой и матерью!

- А она вас любит, Фелипе, - неожиданно выпалил Ханс.

- Разве она уже не едет в Германию? - удивился Фелипе. - Она же собирается за вас замуж и безумно счастлива!