Бен Элтон - Смерть за стеклом

– Будьте любезны, сэр, поднимайтесь.

– Я не тронусь с места. Я номер один «Любопытного Тома»! Свободу номеру один!

– Нельзя же его арестовывать только за то, что у него блохи, – заметила Дервла.

– А почему бы и нет? – вмешался Гарри. – Давно пора.

Вперед вышла Келли и положила Вогглу на колени несколько яблок и печений.

– На тот случай, если тебя не покормят.

– Ради бога, Келли, – фыркнул Дэвид. – можно подумать, тебе не наплевать!

– Не забывайте, что он человек! – возмутилась девушка.

– Это еще вопрос, – подал голос из кухни Джаз. Он ставил чайник и старался сохранить эффектную невозмутимость. «Я молодой, талантливый и черный, – говорила его расслабленная поза. – Копы ежедневно ломятся ко мне в дверь». На самом деле его ни разу не арестовывали. Но вид у Джаза был очень убедительный, и его рейтинг резко взмыл вверх.

– Мы будем свидетелями ареста, – твердо заявила Дервла.

– Все, – не очень уверенно добавила Мун.

Хэмиш, раз и навсегда решивший не принимать участия в гонке, придерживался своей тактики. Он считал, что кандидатами на вылет в конечном итоге становятся только выскочки. И теперь удалился прилечь в мужскую спальню.

– Сэр, – снова начал старший полицейский, – мы не знаем вашу фамилию. Нам только известно, что вас называют Вогглом. Но мы располагаем серьезной уликой – фотографией, которая позволяет предположить, что вы именно тот человек, которого разыскивает полиция Линкольншира в связи с нападением на Люси Браннингэн, в то время ей было пятнадцать лет.

Остальные «арестанты» в изумлении застыли.

– Каким нападением? Сексуальным? – не выдержал Гарри.

– Ну и дела! – пробормотал Джаз. – Я думал, Вогтл, ты просто грязная мразь, а ты еще и отморозок!

Все отпрянули от скрюченной в углу фигуры. Дервла повернулась и скрылась в женской спальне. Этого Воггл не вынес.

– Она убийца лис! – закричал он. – Мучительница животных. Я бился в честном бою и попал ей по голове. Фашистка заслужила взбучку! Кто живет с мечом, от меча и погибает!

Словно подтверждая последнюю мысль, полицейские скрутили Воггла и потащили из дома. Он отбивался из последних сил. В дверях с него упало одеяло, обнажив тщедушное, обсыпанное белым антиблошиным порошком тело.

Воггл выглядел жалким. Его финал оказался бесславным.

По дороге домой Колридж старался выкинуть из головы Воггла и включил «Радио-4». С этой станцией у него сложились интересные отношения. Любая передача «Радио-4» непременно захватывала его. Колридж частенько подъезжал к дому, но не выходил из машины, дослушивая конец дискуссии о севообороте в Западной Африке или еще о чем-то, что было ему абсолютно неинтересно и о чем он не вспоминал после передачи. Даже морской прогноз погоды не наводил на него скуку, неизменно вызывая удивительные чувства и череду мыслей о черной скалистой береговой линии, бешеных ураганах и одиноких ночных вахтах.

В тот вечер говорили о глубоком экономическом спаде в сельской Ирландии. Перемещение денежной массы и молодежи в города в сочетании с сокращением европейских дотаций на сельское хозяйство привели к тому, что многие деревни оказались в затруднительном финансовом положении. Невозвращенные долги и ссуды свидетельствовали, что хозяйства находятся на грани разорения. Колридж навострил уши, когда услышал название самой бедствующей деревни – Баллимагун. Откуда оно ему знакомо?

Только открывая вторую банку пива и прикидывая, не закусить ли эль кусочком ветчины, он вспомнил, что прочитал это название в деле подозреваемой. В деревне Баллимагун родилась Дервла.

«Заканчивается пятнадцатый день «ареста», – торжественно объявил Энди. – Чтобы отвлечь ребят от Воггла, «Любопытный Том» предложил им тему дискуссии: «Самые глубокие ваши чувства».

Колридж заварил вторую чашку чая. Те, что он выпил дома, в счет не шли.

В комнату ворвалась Триша, на ходу снимая пальто.

– Вы вовремя, Патрисия, – заметил инспектор. – Наши подозреваемые собираются обсуждать самые важные и возвышенные предметы – себя.

– Подозреваемые и жертва, сэр. – В этот ранний час у Триши не было настроения выслушивать назидательный тон начальника. К тому же она считала, что мертвые достойны определенного уважения. Колридж устало улыбнулся.

Первым на площадке появился Гарри.

– Не стану пудрить вам мозги. Я не всегда был хорошим парнем.