Джон Краули - Любовь и сон

Но он жив, и Солнце родилось. Огненная кровь течет в его венах, кожа из черной стала серебряной, стала золотой, он улыбался и смеялся, как будто смерть и разложение были игрой; он наслаждался одиночеством, он испытал свои суставы и попробовал шагнуть — да, он жив, жив… Но почему же так мал?

Он жив, и это главное, смерти он больше не увидит. Конечно, Келли будет кормить его; кормить, как Пеликан детенышей — кровью своего сердца. [543]Он вырастет, станет высоким и крепким, они оденут его в красное и дадут в жены Белую Женшину, его собственную мать, Царицу Небесную; их-то Сын и будет Эликсиром, filius philosophorum , [544]Короной Славы, Василиском, Саламандрой, Львом Пустыни.

Нет, но почему он так мал?

«Да прославим Господа нашего за Его милость, — услышал он голос Джона Ди. — Бог дал слугам Своим плод времени, великий плод. О, взгляни, подойди и увидишь».

Келли с трудом поднялся на ноги. Джон Ди трясущимися пальцами держал открытый атенор. Кайма и рукава его одеяния почернели и обуглились. Лицо его сияло, на нем полыхали красные и золотистые отблески; казалось, вокруг него и кратера, который он держал, веет ветер.

«Взгляни», — сказал Ди. От благодарности и ликования он почти плакал.

Внизу, на дне, сияла крупинка золота, яркая крохотка, похожая на скорченное тело, весом, возможно, в двадцать гран. [545]

Они завершили первую стадию Делания. Они всегда знали, что это возможно, но, потерпев неудачу в прежних опытах, не могли поверить, что им — или кому-либо из рода человеческого — будет дарован успех: и вот они его достигли. Создали золото, софийное, [546]чудесное.

«Почему оно такое маленькое?» — спросил Келли. Во рту пересохло, голос хриплый.

«Не произошло Умножения зерна, — ответил доктор Ди. — Какое-то бесплодие. Нехватка силы».

Келли моргал и таращил глаза. Всё? Это всё, что ему обещали? Если бы он рубил лес или развозил воду гак же долго и старательно, как он стремился к Деланию, он бы заработал больше золота.

«Мало», — сказал он.

«Да, — ответил Ди. — Недостаточно, чтобы изготовить Камень. Поэтому будем терпеливы».

Боже, ему придется вернуться обратно в темную огненную страну совокупления, разложения и смерти, найти, освободить и убить еще одного мальчика или того же самого, только еще раз. Его сердце оборвалось.

И награда, полученная в обмен бессмертной души, пропала, исчезла в одно мгновение, истраченная на двадцать гран золота, которые не стоят ни частички, ни атома красного порошка. Как они теперь завершат Делание?

«Ужели ты думаешь, что на свете есть лишь одно Зерно? [547]— спросила Мадими, когда на закате он в слезах обратился к ней за помощью, — Глупец, ужели ты думал, что есть лишь один Кратер, один Камень, один путь Делания?»

Он уставился на нее с открытым ртом. Она выросла и почти превратилась в женщину; груди налились, шея вытянулась, золотистые волосы развеваются по ветру — не тому ли, что гулял по комнате, сломанному атенору, белой бороде доктора.

«Есть большие Камни и есть малые, — продолжала она. — Есть Камни, творимые быстро, и Камни, творимые с начала времен. Земля и есть Кратер, и в ней или на ней свершится Союз, и Сын явится на свет. Но и сей Камень — не величайший».

Он смотрел, а женщина в кристалле начала снимать с себя красные и белые одежды.

«Чего же хотите вы? — смеясь, спросила она. — Все дары в моей власти. Так вы полагаете, я занимаюсь пустяками? Я видела, как заложены основания Небес и Земли [548] , я знаю, где спрятано все, что было утеряно, я знаю о вещах великих, грехе и стыде, и я могу сделать все, могу все сказать, могу быть всем».

Ее грудь была обнажена, огромные рассветные глаза — мудры и как-то нескромны. Она распахнула юбки.

«Ужели ты не был спасен дважды? — спросила она Келли. — Разве не удостоился таких милостей Господних, которые с начала времен уделялись не многим? Нет греха для тебя — так делай что хочешь и бери что сможешь».

Они склонили головы, впервые испугавшись ее с того дня, когда она ребенком вышла из кристалла.

«Взлетители выше, чем ныне? — спросила она. — Добудете ли Камень, больший любого, о каком доводилось вам слышать? Я найду его для вас, ибо ведомо мне, где он спрятан. Добудете ли золото? Я выпеку его как хлеб; и если вы любите золото, обретете его в изобилии. Но если вы примете мои дары, то должны будете отринуть мнения других людей».

Она была рядом, обнаженная. Диана. Девственница. Жаждущая быть познанной.