Джон ван де Рюит - Малёк

08.00.За завтраком все только и говорили что о привидениях и демонах. Жиртрест по-прежнему не мог прийти в себя от осознания, что пропустил явление Макартура. Гоблин по-прежнему нам не верил. Никто не мог понять, почему Макартур (если это действительно был его призрак) уделил особое внимание именно Геккону. Бешеный Пес заметил, что у Геккона кожа тоже бледная, как у привидения, поэтому он и привлек Макартура — тот подумал, что Геккон тоже из своих. Большинство ребят из других корпусов были уверены, что мы их дурачим. Такая уж репутация у Безумной восьмерки — все подумали, что мы врем и издеваемся над ними.

Но я не сомневаюсь, что вчера ночью мы видели именно Макартура.

18.30.Как же хочется написать, что мы разгромили Кингз-колледж, уничтожили этих несчастных свиней! Как хочется похвастаться, что я сбил пять калиток и заработал выигрышные очки и наш рекорд не побит! Но увы, этого сделать я не могу.

Несмотря на речь при Азенкуре и многие другие речи, произнесенные Папашей, Кингз порвали нас в клочки. Их молниеносный первый подающий вонзился в глотку нашим отбивающим, как гигантская зубастая крыса — в головку мягкого сыра. Как только Саймона выбили на тридцати одном очке, наша последняя надежда рухнула, и мы обмякли, как шоколадные зайцы в витрине магазина в жаркий день. Результат: выбыли из игры на 66 очках. Позор! Встав бэтсменом, я тут же блокировал ногой мяч, который даже не видел. Мои достижения как подающего? Бросил один мяч, и бэтсмен противника отбил его на шесть перебежек (так они и выиграли).

Команда Кингз-колледжа торжествовала. Мы были раздавлены. Сидели в раздевалке, повесив головы. Спустя некоторое время послышались шаги и стук Папашиной трости о бетонную дорожку. Дверь со скрипом отворилась. Папаша вошел, оглядывая место действия, а затем расхохотался. Мы смотрели на него как на сумасшедшего (которым он и является). Затем он прошелся по рядам, похлопывая нас по спинам и покрикивая: «А ну хватит рассиживать с таким видом, будто завтра солнце не взойдет!»

Садясь в автобус, мы уже распевали школьный гимн. Мы пели и кричали всю дорогу до школы, а когда приехали, ребята встретили нас аплодисментами — подумали, что мы выиграли. Мы лишь помахали им и показали поднятый кверху большой палец — не время было объяснять, что мы не набрали и пятидесяти перебежек.

Оказалось, что мы не одиноки. Все наши команды без исключения продули Кингз-колледжу. Сборная старшеклассников набрала лишь 101 очко и сдалась после восьмой сбитой калитки.

Я взял из автобуса сумку и поплелся в нашу населенную призраками спальню, все еще напевая школьный гимн и почему-то чувствуя себя счастливым после нашего первого позорного поражения.

Геккон решил подготовиться к выходным в самом сердце чернокожей Африки и вытащил меня из постели в неведомый час. Так начался наш «день невероятных приключений».

Перед восхождением к «вратам ада» мы спугнули горного козла, который бросился вниз по склону с паническим свистом. (Странно, что козел свистит, как птица.) Проглотив прихваченный с собой завтрак в нашей любимой наблюдательной точке, мы отправились за невероятными приключениями.

Зеленую пустынную змею (думаю, она не ядовита)

Трех синеголовых ящериц

Фазана (правда, Геккон сказал, что это куропатка)

Верна (он гулял на четвереньках в лесу вместе с Роджером)

Мы также нашли большую кучу камней, испещренных белыми метками. Геккон был убежден, что мы наткнулись на наскальную живопись древних бушменов из племени сан (ныне вымерших). Я охладил его пыл, предположив, что это какашки ибиса. К единому мнению мы так и не пришли.

Остаток дня обсуждали с ребятами призраков, и Макартура в частности. Геккон очень гордился, что призрак особо выделил его из группы. Он считает, что, если Макартур появится снова, надо попробовать с ним заговорить. Может, даже спросить, убили ли его.

Берт надорвал спину — катал Джулиана на себе до столовой. Саймон видел, как Джулиан в гостиной натирает ему поясницу разогревающей мазью.

Случилось непостижимое. В ванной собралась толпа ребят. В центре на полу лежал Щука в полубессознательном состоянии и бормотал что-то в бреду. Его левый глаз раздулся до размеров крикетного мяча, и Джулиан (наша Флоренс Найтингейл [51] Знаменитая британская медсестра, которую считают основательницей сестринской профессии. ) тут же примчался с ледяным компрессом. В углу стоял промокший до нитки Верн (оправдывая свое прозвище Человека Дождя). По костяшкам его правой руки текла кровь. Внизу Роджер мяукал и терся о его лодыжки.