Анна Безелянская - Алгоритм любви

Рассказывают, что Шопен очень полагался на случай. Он проигрывал кухарке разные варианты волшебных творений своих и оставлял тот, который понравился ей.

Опять Шопен не ищет выгод

Но, окрыляясь на лету,

Один прокладывает выход

Из вероятья в правоту.

(/Б. Пастернак)

Вы скажете - это миф. И возможно, будете правы, ибо жизнь гения всегда окутана дымкой легенд и мифов. Но его музыка существует сама по себе, и в нее, в эти "кружева, вспененные Шопеном", погружаем мы свои души; она наполняет наши сердца сладостной грустью и, как говорил Юрий Олеша, "настраивает на мысли о любви, которая не сулит счастья".

А Фридерик Шопен и не был баловнем счастья. Его музыка, утонченная, трепетная, "благоуханная",- дневник страдающего сердца. Но именно это страдание и питало его гений. Он много горя испытал от женщин, но именно женщины и вдохновляли его творчество. Тонкий, нежный, поэтичный Шопен и сам, считает Н. Дубинский, был "некоторым образом женщиной - по характеру и даже по внешности".

Женщины многое значили в жизни Шопена, он был окружен ими с детства: еще девятилетним ребенком Фрицек стал кумиром варшавских аристократок, которые наперебой приглашали маленького гения в свои салоны. Там он прошел блестящую школу, научившись изящным манерам, умению обворожить женщину, заинтересовать ее. Вот только удержать подле себя ни одну из них ему не удалось...

Юношеская любовь Шопена - Констанция Гладковская. Он постоянно думает о ней, а в письме к другу Матушинскому признается: "В прошлом году в это время я был в церкви св. Бернарда, теперь сижу в халате, совершенно один, целую свое милое кольцо и пишу". В эту церковь ходила его Констанция, а кольцо, которое он целовал, она надела ему в момент прощания, когда он уезжал из Варшавы в Париж, чтобы заработать денег перед женитьбой.

Девушка не дождалась Шопена, она вышла замуж. Было ли это потрясением для Фридерика? Безусловно. В юности все воспринимается особенно остро. Но, может быть, прав польский биограф Шопена Я. Ивашкевич, который считает, что это была не любовь, а предчувствие ее. От себя добавим: может быть, это был инстинктивный поиск предлога для эмоционального выхода печали, "скорби", тревоги, так свойственной юности и особенно Шопену.

Первое столкновение с миром чувств проявило еще одну его особенность сдержанность, закрытость: "Знаешь,- пишет он другу,- я и не предполагал даже, что могу быть таким скрытным, каким я сделался, когда не хватает духу признаться в том, что меня волнует". Выход его эмоций - музыка. В обществе же, оберегая свою душу, он скрывается за шуткой.

Шопен вел светскую жизнь. Он был принят в самых знаменитых салонах Парижа, но, приходя домой, оставался наедине со своим одиночеством. И не всегда спасала музыка. Ему хотелось иметь семью, домашний очаг. Да, он мог бывать в любом салоне, ухаживать за любой красавицей. Но жениться!!! Увы, абсолютно невозможно. Кем он был? Поляк, "фортепьянист". Разве могла себе позволить аристократка подобный мезальянс. Да и знатная польская пани не согласилась бы выдать за него свою дочь.

Однажды судьба как будто услышала его мольбы. В Париже появился Антоний Водзинский. Он напомнил Шопену милое детство, когда они носились по комнатам родного дома, а рядом была "миленькая Марыня". Теперь это уже девушка, в которую Фридерик влюбляется без памяти. Антоний обещает уговорить отца, пана Водзинского, дать согласие на брак. Шопен строит планы возвращения в Польшу, рисует картины домашнего счастья...

Мария вышла за сиятельного графа, предпочтя стабильность любви великого музыканта. Как иронизирует Дубинский, "она взялась за роман, вместо того чтобы углубиться в поэму". Будем справедливы к Водзинской: она просто не любила Фридерика. Ей льстила его любовь, она восхищалась его музыкой. Более того, всю жизнь она играла на фортепьяно, который подарил ей Шопен. Но она не любила его. Возможно, женским чутьем своим она поняла главное, чего не мог знать Шопен - он не создан для спокойной семейной жизни, о которой мечтал.

Шопен собрал все письма Водзинской, перевязал розовой ленточкой, вложил туда засохшую розу и написал два слова: "Мое горе".

Фридерик вновь вернулся в светские гостиные, где его ждали роскошные женщины и необязательные связи. Романтические отношения связывали Шопена с красавицей Дельфиной Потоцкой, женой Станислава Щесны Потоцкого, польского магната, владельца огромных имений на Украине.

Но все это было прелюдией к главной теме - встрече с Жорж Санд. Удивительно, как зарождается чувство. В душе что-то сопротивляется, как будто предчувствует грозу, ненастье, а сердце уже рвется навстречу, не слушая предостережений.