Анна Безелянская - Алгоритм любви

Что вам говорит имя Форнарина? Верно, подавляющему большинству ничего. Смею надеяться, что "Сикстинской мадонне" Рафаэля повезло больше. Если кто-то и не видел оригинал, то уж хорошо знаком с его многочисленным воспроизведением в печати. На худой конец просто слышал об этом чуде живописи. Сближение этих имен - Форнарины и Рафаэля - не случайно. Именно лицо Форнарины преобразила кисть гения в лик Мадонны.

Так кто же Форнарина? И вот вступает в свои права мифотворчество, ибо достоверной информации чрезвычайно мало: впервые о Форнарине заговорили спустя сто лет после написания картины.

В 1906 году в Санкт-Петербурге вышла книга, автор которой утверждал, что "черты небесные Непорочной Девы списаны с существа далеко не идеального, явившегося главной причиной безвременной кончины того, кто обессмертил недостойную девушку, кто обожествил обыкновенную куртизанку, погубившую его своими ненасытными ласками в самом расцвете молодости и таланта". Случилось это в первые годы XVI века в Риме при папе Льве Х из дома Медичи. И далее автор рассказывает историю бесчестной и алчной жрицы любви, которая за спиной Рафаэля пользовалась благосклонностью заказчиков художника. Она принимали их покровительство и после смерти Рафаэля, хотя он оставил Форнарине достаточное содержание. Окончила она "свою позорную жизнь в монастыре, но когда - неизвестно".

Мы опускаем душещипательные подробности этой версии. Ведь, в сущности, они совершенно не важны для нас. Нам с вами важно то, что ее любил Рафаэль, перед ней он робел и ею восторгался:

В сиянии лучей твой образ милый

Всегда его хранит моя душа.

Начну писать и вижу - нет той силы,

Той прелести... О, как ты хороша!

Ее черты запечатлел в своих творениях:

И кисть моя смела, и краски живы,

Но как они мертвы перед тобой!

Как этих нежных лилий, роз отливы

Изобразить с такою красотой?..

Ради нее он разорвал помолвку с племянницей кардинала Марией Бибиена. В письме к кардиналу в 1515 году художник признается: "Я побежден, прикован к великому пламени, которое меня мучит и обессиливает".

Маргариту Лути Рафаэль встретил случайно. Он расписывал галерею дворца "Вилла Фарнезино" по заказу банкира Агостино Чиги. Уже были созданы фрески "Три грации" и "Галатея". А вот "Амур и Психея" никак не продвигалась - не было достойной модели. Но случай любит счастливых и талантливых. Однажды, прогуливаясь вдоль Тибра, Рафаэль увидел прелестную незнакомку лет 17. Сердце радостно вздрогнуло: "Вот она, моя Психея!"

Маргарита была дочерью булочника. Отсюда и прозвище Форнарина (forno печь, fornaj - пекарь), которые ей дал Рафаэль. Булочник жил на улице Святой Доротеи, 20, недалеко от церкви Св. Цецилии (дом существует поныне). При доме был большой сад, в котором любила работать юная красавица, вызывая восторженные взгляды проходивших мимо молодых людей. Особенно страстными ее поклонниками были художники. Они-то и привели сюда Рафаэля, переживавшего, что незнакомка, как вспугнутая лань, убежала от него, едва он предложил ей позировать.

Больше Форнарина не покидала Рафаэля. Напротив, оставив жениха, была неразлучна с художником. Он писал ей сонеты, в которых признавался, что в страсти своей безмерно счастлив. Рисовал бесчисленное число раз: это или молодая девушка, сущее дитя природы, вышедшее из воды, или божественно царственная римлянка. Наиболее известны портреты "Донна Велата" и "Святая Цецилия". Но истинной высоты достиг Рафаэль в "Сикстинской мадонне", которую Василий Жуковский называл "одушевленным престолом Божьим".

И какое нам дело, была ли Форнарина куртизанкой или невинной скромницей! Она вызвала у художника необычайный подъем духа, сумела свой близостью одухотворить его работу. "Если бы мне показали картину Рафаэля и я не знал бы ничего о нем самом,- писал Карло Маратти,- если бы мне при этом сказали, что это создание ангела, я бы этому поверил".

Прошли века, мы смотрим на его Мадонну - и душа наша очищается от скверны земной.

Благородные итальянцы по-своему ответили на вопрос, какой была Форнарина. В 1889 году вся Европа праздновала 400-летний юбилей Рафаэля. Было много торжественных мероприятий по всей Европе, в том числе и в России. А итальянцы... Конечно, торжественно праздновал этот день Рим. Могила художника была завалена фиалками. В собрании присутствовали король и королева.

Дом, где, по преданию, жила Форнарина, был ярко иллюминирован огнями и обвит снизу доверху цветами. "Так,- восклицает С. И. Бриллиант,- чествовала Италия своего бессмертного сына!"