Виталий Дёмочка - Строгий режим

— Нет, русский, — ответил Витёк.

— Ну ни хрена ты себе погоняло выбрал, — удивлённо произнёс Бандера. — Любишь себя так сильно?

— Я не выбирал, — смущённо ответил Витёк, — назвали так ещё в школе. Фамилия у меня Баронов.

Бандера посмотрел на него и на мгновение его посетило чувство зависти. Он прекрасно знал этого человека, так как ещё прошлым летом посылал к нему людей с предложением крыши, но павильон этого Витька уже оказался под крышей другой группировки. И надо же, чтобы у таких людей, которые по трезвой боятся всех и вся, и только по пьянке становятся смелыми и даже хулиганят, были такие красивые фамилии. Бандере сразу вспомнился опущенный в Челябинской тюрьме по фамилии Король и он подумал, как же несправедлива судьба. Ему, сильному и дерзкому человеку пришлось перебить много людей в детстве и подрезать в юности, чтобы его не дразнили по фамилии Баней, а называли уважительно Бандерой. Но тут его внезапно посетила блестящая мысль, и чувство зависти к чужой фамилии сразу пропало. Искоса взглянув на Юрия и увидев, что тот тоже не спит и вместе с Антоном наблюдает за происходящим, он повернулся к Витьку.

— Земляк, ну, ты ж должен понимать, что негоже барыге такое воровское погоняло иметь, — говорил Бандера подчёркнуто жёстко. — Ты ж железом каким — то в своём магазине торговал? Швелера, уголки да всякая херня, да? Значит будешь металлист. Витька Металлист. Усёк?

Витёк опустил голову, пораженный осведомленностью Бандеры и его непонятной злостью.

— В магазине… — только и смог он выговорить потихоньку. — Слишком громко сказано… Ларёк небольшой.

— Ну какая разница? — опять с наездом произнёс Бандера и краем глаза взглянул на Юрия, который опустил голову и задумался. — Барыга, он и в Африке барыга. Усёк, Металлист? Место своё, я думаю, знаешь? — он умышленно кивнул на самую ближнюю к параше шконку, на которой спали явные бомжи, которые выносили мусор по проверке и драили парашу, хоть и не были опущенными. Такие мужички, большей частью бомжи или бичи и сидевшие в основном за алименты да за всякую мелочь, были почти во всех хатах и для Витька были не новостью. Но хоть он и знал, что они не являются опущенными, посмотрел на них исподлобья брезгливо.

— А чё ты на них так смотришь? — жёстко спросил Бандера, заметивший этот взгляд. — Если бы Вагит там, в девять три, знал тебя, ты бы и там с ними спал.

Леший с Антоном наблюдали за этой сценой молча. Для них такое поведение Бандеры было удивительным, но они не встревали и смотрели, как Витёк молча засунул свою сумку под указанную шконку и сел на корточках рядом.

Леший всё же подсел к нему и стал спрашивать, есть ли у него какие-нибудь цивильные вольные шмотки на «скорое освобождение» Лешему и его подельнику. А Бандера, победоносно взглянув на задумчивого Юрия, удовлетворённо вздохнул и стал дальше прохаживаться по камере, даже не обращая внимания на Вадима Кослова, стоящего у дверей и не знающего, куда ему определиться.

«Начало есть, — подумал Бандера про Юрия, — теперь посмотрим, чё он дальше делать будет, коммерс, бля, начинающий, мать его…»

Солома с нетерпением ждал кума, чтобы тот отвёл его на старый корпус. Сегодня ночью Ольга всё же написала ему, и он был окрылён. Она пожалела его судьбу, которая так жестоко обращалась с ним и о чём он ей много писал. Солома допускал, что она могла сделать это из вежливости и женской мягкосердечности, потому что только чёрствый человек мог не посочувствовать ему с его нелёгкой жизнью. Но верить хотелось в более приятное, что она, наконец, откликнулась на его заботу о ней. И нестерпимо хотелось её увидеть.

Но ещё предстояло посетить хату пятнадцать А, где, как полагал смотрящий, могли помочь Протасу встретиться с Ольгой, чего ему очень не хотелось. Как предотвратить эту встречу, Солома пока не представлял. Нужно было как-то настроить Бандеру против Протаса, что очень сложно. При том сделать это нужно так технично, чтобы сам Протас не догадался, откуда дует ветер, а то с деньгами ничего не получится. Солома решил сначала провести разведку боем и узнать, есть ли у Бандеры на том корпусе возможность для помощи Протасу и как он сам к этому Протасу относится. А уже после сориентироваться и предпринимать какие-то шаги.

На продоле послышались шаги и Солома подбежал к двери. Услышав голос Дунаева, он сразу схватил пакет с гревом и надел другие тапки. Выходя, он сказал Пахе:

— Щас мне дачку могут принести. Примешь, распишешься за меня. Я скоро.