Сара Уотерс - Бархатные коготки

— Да это по-латыни! Дикки, что толку от грязной истории, если чертова книга написана по-латыни?

Дикки важно поджала губы.

— Латинское только название, — объяснила она, — а кроме того, никакая это не грязная книга, а очень хорошая. Ее автор старался объяснить обыкновенным людям, что мы собой представляем.

Дама, одетая Сапфо, вынула изо рта сигару и смерила Дикки недоверчивым взглядом.

— Эта книга пойдет по рукам и в ней описана твоя история? История твоей жизни, твоя любовь к женщинам? Дик, ты что, спятила? Похоже, этот врач вовсю катает порнографию!

— Она, конечно, взяла nom-de-guerre, [11] Псевдоним (фр.). — вмешалась Эвелин.

— Пусть так, Дикки, все равно это безумие!

— Ты не понимаешь, — отозвалась Дикки. — Это ведь совершенно новое слово. Эта книга нам поможет. Она нас сделает известными.

По всей комнате пробежала волна дрожи. Сапфо с сигарой покачала головой.

— В жизни не слышала ни о чем подобном.

— Поверь, услышишь еще не раз, — пылко заявила Дикки.

— Вот сейчас и послушаем! — крикнула Мария, еще кто-то подхватил:

— Да, Диана, почитай нам, пожалуйста!

Принесли еще свечей и поместили рядом с Дианой.

Дамы расселись поудобней, началось чтение.

Что там говорилось дословно, я не помню. Знаю только, что Дикки была права: это не была сплошная грязь — скорее сухое, научное изложение. И все же сам скучный авторский язык придавал истории известную пикантность. Пока Диана читала, дамы то и дело отпускали непристойные замечания. После истории Дикки зачитали другую, еще скабрезней. За ней последовала история из раздела, посвященного джентльменам, — совсем уже забористая. Атмосфера сгустилась больше прежнего; даже я, хоть и дулась, не могла не поддаться воздействию сугубо формальных докторских описаний. Книга пошла по рукам, Диана закурила еще одну сигарету. Одна из дам сказала:

— Об этом спросите Бо, она семь лет провела среди индусов.

— Что? О чем нужно спросить? — встрепенулась Диана.

— Мы читаем историю об одной женщине, у которой клитор был размером с член ребенка! Она тут уверяет, будто заразилась этой болезнью у одной молодой индианки. А я сказала, будь тут Бо Холлидей, мы бы спросили у нее, она ведь, пока жила на Индостане, близко общалась с индусами.

— Насчет индианок — это неправильно, — подхватила другая дама. — Вот турчанки — иное дело. Это не просто так, а чтобы они в серале могли сами себя ублажать.

— Правда? — поинтересовалась Мария, поглаживая бороду.

— Чистая правда.

— Но ведь у наших девиц из бедных слоев то же самое! — вмешалась еще одна гостья. — Детей укладывают по два десятка в одну кровать. Все время трутся друг о друга, вот клиторы и растут. Я это точно знаю.

— Чушь! — фыркнула Сапфо с сигарой.

— Да нет же, не чушь, — вспыхнула первая дама. — Будь здесь какая-нибудь девушка из трущоб, я бы стянула с нее панталоны и предъявила вам доказательство!

Ответом на ее слова был смех, потом все притихли. Я посмотрела на Диану, она медленно повернула голову ко мне.

— Интересно… — задумчиво начала она.

Ко мне повернулись еще две-три головы. В животе у меня что-то оборвалось. «Она не станет!» — сказала я про себя. Тем временем заговорила другая гостья:

— Но, Диана, у вас есть самое то, что требуется! Ведь ваша горничная как раз из трущоб, верно? Вы, помнится, взяли ее из тюрьмы или исправительного заведения? Разве непонятно, чем занимаются женщины в тюрьме? Трут себе, пока у них не вырастет размером с гриб!

Отведя от меня взгляд, Диана затянулась розовой сигаретой, потом улыбнулась.

— Миссис Хупер! — крикнула она. — Где Блейк?

— На кухне, мадам, — отозвалась экономка со своего места у чаши с вином. — Нагружает поднос.

— Сходите за ней.

— Да, мадам.

Миссис Хупер вышла. Дамы переглянулись, посмотрели на Диану. Она стояла с невозмутимым видом подле равнодушного Антиноя, но, когда она поднесла к губам бокал, я заметила, что рука у нее немного дрожит. Я переступила с ноги на ногу; мимолетно вспыхнувшее желание потухло. Миссис Хупер вернулась с Зеной. Диана ее подозвала, Зена, растерянно моргая, вышла в центр комнаты. Дамы расступились перед ней и вновь сомкнулись у нее за спиной.

— Мы тут как раз говорили о тебе, Блейк, — начала Диана.

— Мадам? — Зена снова моргнула.

— Мы говорили о том, что ты делала в исправительном заведении. — Зена покраснела. — Как проводила время. Мы подумали, у тебя в одиночной камере находилось занятие, чтобы не сидеть сложа руки.