Алекс Гарленд - Тессеракт

— Что? — откликнулась Роза.

— Зачем ты вынула этот цветок из волос? — завопил Доминг, и Корасон заткнула уши руками. — Он был такой красивый! Приходи завтра тоже с цветком!

— Может быть.

— Ты что-то сказала, ангелочек?

Роза подняла керосиновую лампу и поднесла к лицу.

— Я сказала: если увижу красивый цветок по дороге в школу.

— Тогда смотри получше, и найдешь самый красивый!

— Хорошо.

— Спокойной ночи, ангелочек!

— Спокойной ночи.

В какой-то момент мертвечина ненадолго чернеет, а потом краснеет. Люди и животные чернеют в том месте, где кожа открыта. Черная кожа трескается, лопается, и под ней проступает красная плоть. От зловония сокращаются мышцы гортани, и легкие отказываются вдыхать отравленный воздух, но не могут и выдохнуть его.

Ощущение смерти, запрятанное где-то глубоко внутри Розы, вырвалось у нее из груди и растеклось с такой же быстротой, как капля масла в воде. Через какую-то секунду оно охватило все ее тело. Роза ускорила шаг, стараясь не дышать, пока не выберется на свежий воздух. Но отвратительный запах был, казалось, повсюду, и, ускорив шаг, она лишь приблизилась к его источнику. Это была свинья, выброшенная ночью на берег приливом и наполовину присыпанная песком.

— Ее принесло ночью, — сказал Лито. — Я видел, как ты шла вдоль берега. Жаль, что не догадался тебя предупредить.

Его рука застыла в нескольких сантиметрах от спины Розы, готовая поддержать, если ей опять станет плохо, но слишком застенчивая, чтобы преодолеть оставшееся расстояние. Другая рука держала цветок, который Роза сорвала, а потом уронила, когда, спотыкаясь, брела от берега к видневшимся неподалеку деревьям.

— Смотри, с цветком ничего не случилось. Можешь вдеть его обратно.

Роза посмотрела на землю и на свои руки в остатках того, что совсем недавно было ее завтраком.

— Не надо, ведь он для тебя. — Она была настолько растеряна и унижена, что совершенно не думала, о чем говорит.

— Цветок для меня?

— Я носила его ради тебя.

— …Но зачем?

— Не знаю, — сказала Роза и покраснела. Лито смешался, не зная, что ответить.

— Мне нужно вытереть рот, — сказала Роза, подняв голову.

Футболка Лито была переброшена через левое плечо на манер полотенца, точно так же, как и вчера, когда она подошла взглянуть на рыбку-мутанта.

— Можно взять твою футболку? Я хочу вытереть рот. Не могу же я прийти в школу в таком виде.

Лито нахмурился.

— Ну…

— Она чистая?

— Да.

— Я потом прополощу ее в море.

— Нет, я сам прополощу.

— Ну так что?

Лито протянул ей футболку и одновременно сделал шаг в сторону, оказавшись у нее за спиной. То ли он хотел скрыться с ее глаз, то ли вежливо давал Розе возможность стереть следы рвоты в относительном одиночестве.

Она вполголоса поблагодарила его.

От футболки сильно пахло мылом. Должно быть, он постирал ее накануне вечером, что казалось странным, ведь это его рабочая одежда. Футболка была старой и потертой на вороте, но при этом сверкала белизной, как новая.

Роза вытерла рот и встряхнула футболку, чтобы вдохнуть поглубже и избавиться от запаха падали, а потом протянула ее Лито. Когда же она повернулась, футболка уже снова была у Лито на плече.

Роза на секунду задумалась и сказала:

— Давай я ее прополощу.

— Я и сам могу. Ты в школу опоздаешь.

— Нет.

— Ну тогда…

— Тогда я ее прополощу, — сказала Роза, приняв решение. — Мне нетрудно.

Лито вздрогнул, когда она сняла футболку с его плеча. Роза знала, что так и будет.

У него была только правая грудная мышца, а левая отсутствовала. Все ребра до самой ключицы были как на ладони. Вместо выпуклости зиял провал. Зато вся правая сторона груди и правое плечо были развиты непомерно, еще больше деформируя торс Лито.

— Хорошо, что тебя уже стошнило, — сказал Лито сквозь неудержимый приступ нервного смеха.

Роза медлила с ответом.

— Ты похож на плитку шоколада, — в конце концов сказала она. — На плитку, от которой кто-то откусил. Твои ребра напоминают следы от зубов.

Лито опустил глаза, потом поднял их на футболку и опять опустил.

— Ты стесняешься?

Он молча кивнул.

— Тут нечего стесняться. — Роза мягко прикоснулась рукой к его плечу. — Быть плиткой шоколада — это совсем не плохо.

Это совсем не плохо. То же самое Роза сказала Рафаэлю, когда он достаточно подрос и она смогла объяснить, что с ним произошло и почему. Совсем не плохо быть плиткой шоколада.