...Леля делает вид, что не слышит, и прет к воде, он упрямый (в кого бы это?), на него надо прикрикнуть. Я отпускаю дочь покупаться, пока не пришли большие волны прилива. Анька, послушная девочка, просит разрешения набрать в бутылку морской воды. Разумно. Польет себе и Леле на голову. Освежатся. Закрывается детская площадка, а Леля хочет попрыгать на натянутом тенте. Я поднимаю Лелю на тент и слежу, чтоб он с него не свалился. Где Анька? Стоит по щиколотку в воде. Нормально. Иначе бутылку не наполнишь. Леля прыгает, падает на спину, на живот, тент его подбрасывает, как батут в цирке. Леля хохочет. Наконец-то радость у ребенка! Где моя дочь? Я вижу ее розовую шапочку. Далеко заплыла. В ее теперешнем состоянии нужно бы держаться поближе к берегу, прилив в Круазике надвигается стремительно. На тент взбирается крупный загорелый мальчик и скачет как лошадь. Вот-вот сбросит Лелю. Предлагаю Леле слезть. Не желает. Уф, моя дочь повернула к берегу (приятно иметь умного ребенка, утешение в старости!), я знаю, она видит меня, видит, что я слежу за ней, и в случае чего даст мне знак. Где Анька? Сидит на корточках, набирает воду в бутылку.
Набирает воду в бутылку другая девочка.
Где Анька?!!
Верхом на большом камне, покрытом зелеными водорослями, который, словно корабль, отъехал в море. Через несколько минут его захлестнут белые буруны.
Снимаю Аньку с камня, и волна мне накатывает на плечи. Мы выбираемся на сухой песок. Прилив съел половину пляжа. Курортники оттаскивают матрасы и одежду к стене набережной. Вытираю полотенцем мокрую, дрожащую Аньку. Краем глаза замечаю выходящую из пены морской Афродиту в розовой шапочке.
- Деда, видишь, я расцарапала ноги об ракушки.
Расцарапала? В кровь? А зачем ты пошла в море? Зачем полезла на камни? Кто тебе разрешил?
Я ору. Анька отступает на шаг и смотрит на меня долгим удивленным взглядом. Взгляд взрослого человека. Как в тот раз, после смерти Сережи. Анька в растерянности. Я понимаю причину. Я никогда на нее не кричал. Никогда. Она к этому не привыкла.
...И еще я подумал, что при жизни Сережи никто, кроме мамы, не смел повысить на Аньку голос.
* * *
У Сережи была путаница с географией, притом что он бесконечно летал. Самолетам он доверял, в самолете он или работал или спал, а работал он по девятнадцать часов в сутки. С железнодорожным транспортом у него возникали постоянные сложности. Поезда имели обыкновение уходить, не дождавшись Сережи, и если в дороге предстояла пересадка, он, как правило, уезжал в другую сторону.
В то лето он снял для детей дом в Сулаке, маленьком приморском городишке в ста километрах севернее Бордо. При детях была команда: няня (болгарка Младена) и шофер Юра, бывший чемпион Белоруссии по классической борьбе. "Технический персонал" ладил с детьми, но не ладил с французским языком. К тому же оставлять малышей без семейного надзора никому не хотелось. Моя дочь распределила дежурства: в июне ее отпуск, в августе - Сережин, мой черед в июле, а в мае Н.К. продолжала обитать на бульваре Сульт, я к ней относился крайне почтительно, однако старался нигде с ней не пересекаться, и дочь это знала.
...Гораздо хуже было то (и это я заметил впервые в Сулаке), что дочь и Сережа не горели желанием пересекаться. Причины, как водится в подобных случаях, лучше всех знал "технический персонал", и информацию я получил от Юры: "Он (Сережа) не понимает, почему Она (ваша дочь) не сидит с детьми, ведь все материальные заботы Он взял на себя, а Она не понимает, почему Он не понимает, как ей важно самой делать профессиональную карьеру, иначе зачем она кончала университет? Он обижен, думает, что Она не верит в будущее его бизнеса. Она обижена, думает, что Он хочет припечатать ее к ковру, то есть заставить вечно быть домохозяйкой". Согласитесь, весьма стройное изложение событий в устах заслуженного мастера спорта СССР. Впрочем, внешняя видимость хороших отношений сохранялась. Дочь приезжала из Парижа на каждый уик-энд. Сережа прилетал, как только ему позволяли дела, и Юра встречал его в аэропорту Бордо.
И вот в середине недели, вечером, звонит Сережа. Мол, самолет из Москвы опоздал, рейсов на Бордо больше нет, а я так мечтал увидеть детей. Как Леля? Как Анька? Сопливит? Простудилась? Есть последний рейс в Тулузу, сможет ли Юра за мной подъехать?
Я объясняю: расстояние от Сулака до Тулузы почти такое же, как от Сулака до Парижа, Юре чесать всю ночь.
- А если я прилечу в Нант?
Объясняю: паромы через Гаронну ночью не ходят, Юре делать крюк через Бордо - те же пятьсот километров. Ты откуда звонишь?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу