Маша Царева - Девушки, согласные на все

Филипп облегченно вздохнул. Фотомодель вернулась на исходную позицию. Он уже собирался было возобновить процесс, но рано обрадовался. Телефон опять зазвонил.

Потом до него дошло, что фотомодель пользовалась невероятным светским успехом и чрезвычайно этим гордилась. Может быть, она даже специально подговорила своих ненормальных подруг и друзей звонить ей во время съемки, чтобы произвести на окружающих впечатление востребованной особы. Во всяком случае, в течение следующего часа ей позвонили: личный тренер (он хотел сообщить об изменении программы тренировки квадрицепсов), какая-то ушлая иностранная журналистка (повесив трубку, Ангел похвасталась, что ее хотят снимать для разворота журнала, название которого ничего ему не говорило, но, судя по ее интонации, было весьма известным, и абы кто на его разворотах не появлялся), бесчисленное количество подруг, толстосум, возжелавший пригласить красавицу отужинать в пятизвездном ресторане… В общем, к вечеру у Филиппа голова гудела так, словно это он полдня протрепался по телефону с пустоголовыми бездельниками.

Только потом он понял, что мобильный телефончик и не в меру разговорчивая модель – это цветочки по сравнению с тем, что вытворяли другие героини календаря.

Например, одна из них, в прошлом известная гимнастка, а ныне не менее известная телеведущая, привела с собой в студию… медвежонка.

– Это Гоша, – улыбнулась она, перехватив его затравленный взгляд. – Он хороший. Он у меня недавно живет и боится оставаться дома один.

– Но… Мне кажется, это не слишком удобно, – попробовал возразить Филипп.

Однако дама посмотрела на него исподлобья с такой укоризной, что он вмиг почувствовал себя заклятым врагом Гринписа.

– Он маленький, – объяснила она. – Да вы не волнуйтесь, он совсем не агрессивный. Гоша просто тихонько в уголочке посидит. Он стесняется.

Филиппу не к месту вспомнились когда-то прочитанные строки о том, что медведи – самые кровожадные и эмоционально тупые хищники, поэтому весь день он провел как на иголках. А стеснительный Гоша, похоже, чувствовал себя как дома – то с утробным ревом весело носился по студии, время от времени влезая в кадр. Закончилось все тем, что Гоша умудрился сожрать дорогой импортный провод, в результате чего его стошнило прямо на пробные отпечатки. Но Филипп был доволен и этим – по его мнению, у мероприятия мог быть и куда более печальный исход.

Наконец Филиппу удалось дозвониться до Марьяны Вахновской. Разговаривала она с ним холодно. Пыталась отмахнуться, словно он был не гарантом ее успешной карьеры, а назойливым журналистом из какой-нибудь малотиражки. В конце концов она раздраженно предложила ему явиться в ее личную студию на репетицию.

Филипп устроился во втором ряду. Ноги он положил на одно из кресел первого ряда, на его коленях стояло огромное ведро попкорна, словно он пришел в молодежный кинотеатр на дешевую комедию, а не в эту пафосную студию на джазовый концерт. К тому же Филипп и не подумал отключить мобильный телефон, так что время от времени из его кармана раздавалось громкое бодрое попискивание – электронная версия народного хита «Калинка-малинка».

Он был в этом зале единственным зрителем: Георгий Вахновский никому из посторонних не разрешал наблюдать за репетициями его жены. Время от времени мимо Филиппа пробегал кто-нибудь из обслуживающего персонала: звукоинженер, гример, балетмейстер – все они укоризненно посматривали на ведро попкорна и блаженно вытянутые ноги, обутые, между прочим, в грязные утюгоподобные тяжеленные ботинки на рифленой подошве. Но Филипп лишь нагло ухмылялся.

Нет, хамом себя Филипп Меднов отнюдь не считал. Он просто был уверен, что эта не в меру стервозная Вахновская получает то, чего заслуживает. Что она о себе воображает? Как смеет держаться с ним так, словно он мальчик на побегушках? Кто она, в конце концов, такая?! Всего лишь подстилка для банкира, которая, скорее всего, и петь-то не умеет, но считает своим святым долгом пробиться на эстраду. Конечно, если бы при всем этом она была милой скромной девушкой, обаятельной и вежливой, Филипп никогда не стал бы хрустеть попкорном на ее репетиции. Но Марьяна вела себя с ним так, словно он был существом второго сорта. Он, Филипп Меднов, знаменитый фотограф, не последнее лицо в русском модельном бизнесе! Он получит десять тысяч долларов за работу над календарем, а лишь бы кому таких денег, как известно, не платят.