Маша Царева - Жиголо для блондинки

– Я вообще не голоден.

– Да брось ты. Чувствуй себя как дома. Ну скажи, какое твое любимое блюдо?

Арсений на минуту задумался.

– Я из Сибири… Пельмени люблю с семгой, как бабушка делает… Почти год нет времени навестить родных.

«Что я несу? – подумал Арсений. – Пельмени, бабушка! Что он обо мне подумает? Сидит здоровенный лоб, на просмотр пришел, и по бабушке ностальгирует! Нашел время!»

– Это плохо, – серьезно сказал Марк. – Родных забывать нельзя. Что, так много работы в Москве?

– Не то чтобы много… Просто я сейчас вроде как в моде. Есть выгодные заказы, от таких не отказываются. Например, я, наверное, буду сниматься в ролике «Кельвин Кляйн». Русской версии.

– Подожди секунду! – Марк схватил телефонную трубку, набрал несколько цифр. – В триста двадцатый пельмени с семгой, черную икру, шампанское и тушеные овощи… Ты полакомись как следует, а я соблюдаю диету.

– Я не толстею, – быстро сказал Арсений, решив, что это вполне может быть тест от кинопродюсера. – И вообще-то я тоже мало ем.

– Какие твои годы, тебе еще можно, – добродушно рассмеялся Марк. – Скажи, Арсений, ты, наверное, получаешь много? Ты же топ-модель.

– В России топ-моделей нет, – усмехнулся Арсений. – Получаю я как все, ну разве что иногда на пару сотен больше. А так – стандарт, пятьдесят долларов показ, двести долларов съемка.

– Какой кошмар! – ужаснулся Марк. Хитрющий змей, как будто бы он не знал, сколько получают русские модели! Да Петр Бойко столько лет чуть ли не в лучших друзьях его числился!

– Я считаю, что это просто безобразие. Знаешь, сколько на Западе получает модель твоего уровня?

– Раз в десять больше, наверное.

– В сотню раз, – спокойно сказал Марк, наслаждаясь произведенным эффектом. – Пять тысяч долларов показ, десять – съемка. А самые известные гораздо больше… Ну что, выпьем за твой успех?

Он ловко разлил по бокалам охлажденное шампанское. Арсений отхлебнул – шампанское показалось ему безалкогольным. Тогда он еще не был знаком с этим классическим эффектом дорогих сортов вин – пьется как вода, а хмелеешь быстро. Арсений чувствовал себя немного скованно, ему хотелось чем-то занять руки – вот он и пил бокал за бокалом, пока не почувствовал, что голова стала немного тяжелой, а по телу разлилось приятное тепло.

– Извините… Что-то у меня закружилась голова, – сконфуженно признался он.

Надо же так напиться в обществе человека, который сомневается, вкладывать ли в него, Арсения, деньги? Выйдет ли из него какой-нибудь толк?

Но Коннорс отнесся к легкому опьянению будущей звезды Голливуда на удивление снисходительно.

– Ты просто пил на голодный желудок. Бедный, весь день работал и не поел ничего!

– Я неприхотлив, – счел нужным ответить Арсений. Ему хотелось понравиться этому Марку. В тот момент ему казалось, что мистер Коннорс – это чуть ли не Санта-Клаус, пришедший неизвестно откуда, чтобы осуществить его заветную мечту.

Принесли ужин. Пельмени с семгой оказались крошечными и нежно таяли на языке. Даже лучше, чем фирменное блюдо его бабушки. Арсений никогда раньше ничего подобного не ел. Словно в рай попал – шикарная комната, восхитительный ужин, тостики с черной икрой и человек, который на полном серьезе обещает сделать из него кинозвезду. Жаль, Вероника этого всего не видит.

– Ну а девушка у тебя есть? – Марк словно угадал его мысли.

– Есть. Она манекенщица, очень красивая, – не без гордости сказал Арсений, вспомнив бесконечные ноги и мягкие светлые волосы Вероники. – Похожа на Брижит Бардо.

– Ревнивая? – уточнил Коннорс.

– Да как сказать… Вообще-то я ей поводов не даю. Но девушка горячая.

– Не даешь повода? Значит, так ее любишь?

– Даже не знаю… Любовью бы я это не назвал. – Арсений нахмурился. – Скорее привязанность, что ли… Понимаете, я познакомился с ней случайно, на улице, еще когда только приехал в Москву. Тогда она на меня даже не посмотрела. А потом я увидел ее еще раз, когда уже был моделью. С тех пор мы вместе.

– Правильно, что ты не влюбляешься, – тихо сказал Марк. – В твоем возрасте не стоит влюбляться. Это может быть опасно.

– Опасно?

– Поверь мне. Мне было двадцать три, когда я влюбился. В ту, которая стала моей первой женой… Вот уж потрепала она мне нервы, скажу я тебе, – хохотнул Марк, и Арсений понимающе заулыбался. – В конце концов она от меня сбежала.

Арсений попытался придать своему лицу серьезное выражение. Ему было немного неловко. С одной стороны, он куда охотнее поговорил бы о своей будущей карьере в кино. С другой – ни за что не посмел бы перебить продюсера, кажется, настроенного на пространную исповедь.