Чимаманда Адичи - Американха

АПДЕЙТ: ЗораНил22, [164] Отсылка к Зоре Нил Хёрстон (1891–1960), афроамериканской писательнице, фольклористке и антропологу, участнице Гарлемского ренессанса. которая сейчас в переходном периоде, попросила обнародовать режим ухода за волосами. Многим естественникам как маска для волос годится чистое масло ши. Но не для меня. От всего, в чем много масла ши, волосы у меня делаются сероватыми и суховатыми. А сухость — главная напасть моих волос. Раз в неделю я мою голову увлажняющим бессиликоновым шампунем. Применяю увлажняющий кондиционер. Не сушу волосы полотенцем. Оставляю мокрыми, делю на пряди и применяю маски (сейчас любимая марка — Qhemet Biologics, кто-то предпочитает Oyin Handmade, Shea Moisture, Bask Beauty и Darcy's Botanicals). Затем заплетаю волосы в три-четыре крупные «кукурузы» — и вуаля: славная пушистая 'фро! Главное — наносить косметическое средство на мокрые волосы. И я никогда, ни в коем случае не расчесываю сухие волосы. Только мокрые или сырые — или полностью пропитанные увлажнителем. Режим плетения по мокрому может подойти даже нашим Всерьез Кудрявым Белым Подругам, уставшим от утюжков и кератиновой обработки. Естественники ЧА и ЧНА, [165] Черные американцы; черные неамериканцы. не желаете ли поделиться своими режимами ухода?

Недели напролет Ифемелу пыталась вспомнить человека, которым она была до Кёрта. С ней случилась их совместная жизнь, она бы не смогла ее вообразить, даже если б попыталась, а значит, конечно же, она способна вернуться к тому, как все было прежде. Но «прежде» было серовато-расплывчатым, и Ифемелу больше не знала, кем она тогда была, что ей нравилось или не нравилось, чего хотелось. На работе ей было скучно: она выполняла одни и те же унылые задачи, писала пресс-релизы, редактировала пресс-релизы, переделывала пресс-релизы, движения вызубренные, отупляющие. Возможно, так было все время, а она не замечала, ослепленная яркостью Кёрта. Ее квартира стала ей домом чужого человека. По выходным она отправлялась в Уиллоу. Многоквартирник тети Уджу располагался в скоплении оштукатуренных зданий, ландшафт района тщательно продуман, на углах — валуны, а по вечерам дружелюбная публика выгуливала красивых собак. В тете Уджу появилась новая беззаботность: она стала носить летом тоненький браслет на лодыжке — полный надежд проблеск золота на ноге. Она вступила в «Африканские врачи для Африки», работала добровольцем в двухнедельных врачебных десантах и в поездке в Судан встретила Квеку, разведенного врача из Ганы.

— Он со мной обращается как с принцессой. Как Кёрт — с тобой, — сказала она Ифемелу.

— Я пытаюсь его забыть, тетя. Перестань о нем говорить!

— Извини, — сказала тетя Уджу, совершенно не выглядя виноватой. Она поучала Ифемелу сделать все, чтобы спасти эти отношения, потому что второго такого мужчину, который будет любить ее, как Кёрт, она не найдет.

Когда Ифемелу доложила Дике, что рассталась с Кёртом, он сказал:

— Он вообще-то клевый, куз. Ты справишься?

— Да, конечно.

Вероятно, он заподозрил противоположное и видел даже малейшие колебания ее настроения: по ночам она в основном лежала и плакала, кляня себя за то, что все поломала, а затем убеждала себя, что реветь нет причин, однако ревела все равно. Дике притащил ей поднос в комнату, на подносе — банан и банка арахиса.

— Закуски! — сказал он с лукавой улыбкой: он все еще не понимал, как можно есть бананы с арахисом. Пока Ифемелу ела, он сидел у нее на кровати и рассказывал о школе. Он теперь играл в баскетбол, оценки стали лучше, и ему нравилась девочка по имени Отэм.

— Вы тут и впрямь обживаетесь.

— Ага, — сказал он, и его улыбка напомнила ей о былом Бруклине — там он улыбался открыто, беспечно.

— Помнишь персонажа Гоку [166] Сон Гоку — главный герой вселенной «Жемчуг дракона» (1984–1995), созданной японским художником манга Акирой Ториямой (р. 1955); мальчик с обезьяньим хвостом. из моего японского аниме? — спросил он.

— Да.

— Ты немножко похожа на Гоку — с афро, — сказал Дике и рассмеялся.

Постучал Квеку, подождал, пока она скажет «Войдите», а затем сунул голову в комнату.

— Дике, ты готов? — спросил он.

— Да, дядя. — Дике встал. — Погнали!

— Мы собираемся в общинный клуб, хочешь с нами? — спросил Квеку у Ифемелу, робко, едва ли не формально: он тоже знал, что она страдает после разрыва. Маленький, очкастый, благородный — благой и родной; Ифемелу он нравился, потому что ему нравился Дике.