Татьяна Соломатина - Узелки

По приходу домой мужчина материализовавшейся мечты продолжал вести себя как самый настоящий джентльмен эпохи развитого феминизма. Пакеты из рук не принял, плащ снять не помог. Не снимая обуви, протопал в кухню:

— Где у тебя кофе?

— В шкафчике! — «Смотри, действительно умеет по дому», — успокоилась Сонечка. Не успела она разобрать пакеты, как кофе был готов. Об этом возвестило шипение.

— Не надо! Я сам! — Кавалер отодвинул от плиты Сонечку, рефлекторно взявшую в руки тряпку. «Благодать! Будет теперь кому «культурные наслоения» с плиты смыть», — торжествовала в ней женщина, освобожденная от рабского труда. Кандидат в спутники жизни взял любимую Сонечкину чашку, налил ароматного напитка, щедрой рукой насыпал пять ложек сахара, усеяв столешницу крупинками. «Ну да! Я же написала ему, что люблю сладкое…» И щедро сдобрил кофе сливками, «…и пью только чёрный», — разочарованно додумала Сонечка под смачное прихлёбывание.

— Продрог! — прокомментировал он и уселся в любимое Сонечкино кресло. Оно жалобно заскрипело. Подавив желание метнуть в гостя чем-нибудь тяжёлым, Сонечка протёрла тёмно-коричневые потёки, смахнула янтарные кристаллики («Между прочим, тростниковый сахар!»), сполоснула турку и повторила процедуру кофеварения.

— Что-то у тебя Интернет плохо грузится. — Она даже не заметила, что «жених» переместился в спальню, где стоял её новенький лептоп.

— Может быть, надо спрашивать разрешения, прежде чем включать чужой компьютер? — холодно осведомилась Сонечка, заходя в комнату.

— Может быть, и надо. Если чужой. А этот — уже свой. Наш. — Скорость развития событий скорее пугала, нежели радовала. Даже препротивный бывший муж, ушедший из-за треклятого кофе, не поданного в ненавистную постель, никогда не пользовался Сонечкиным компьютером. Во-первых, у него был свой. Во-вторых, он уважал её приватность. — Да, и кстати. Я, можно сказать, практически к тебе переехал. Квартирка уютная. Цветов и животных нет. Интернет и телевизор имеются. Холодильник ты затарила по самое не могу. Мужик! Беру.

— А вещи? — только и сумела вымолвить Сонечка, не до конца поняв, кто именно здесь «мужик» и что конкретно кавалер «берёт».

— Вещи? Хуй да клещи! — Он заржал так, что стёкла зазвенели. — Твоё здоровье! — С этими словами он вылил последнюю рюмку Сонечкиной водки в недра своего организма.

Затем новоявленный «сожитель» плюхнулся на аккуратно застеленную постель и привычно ткнул в пульт дистанционного управления. Собрав волю в кулак, Сонечка изрекла самым елейным тоном:

— Я, конечно, понимаю, что ты неприхотлив в быту, но не до такой же степени. Изволь снять обувь!

— Да пожалуйста! — Он стащил ботинки и зашвырнул их в угол. Пошевелив сомнительной чистоты пальцами с давно не стриженными жёлтыми слоящимися ногтями, торчащими из зияющих дыр на носках, облегчённо вздохнул: — Фуф! Ну, чё ты стоишь, как неродная? Садись, неприкаянная.

В голове у обалдевшей Сонечки крутилось классическое: «…валенки стояли в углу и воздуха тоже не озонировали». Присев на краешек постели, она взяла пульт и переключила программу. Через пару минут начинался «Секс в большом городе». Обычно она…

— Футбол! — безапелляционно заявили дырявые носки, выхватывая пульт из Сонечкиных рук. От ярости её пространство сузилось до размера экрана телевизора. В этом пространстве счастливые толстые пупсы ползали в очередных чудесных подгузниках, люди пили соки всей семьёй, коты благодарно мурлыкали в интерьере уютных кухонь, а жизнерадостные собаки неслись к явно не чужим псам и друг другу мужчинам и женщинам за следующей порцией полезного корма.

— Кстати. Это очень хорошо, что ты не хочешь детей. Всё! Никаких детей. Ни детей, ни котов, ни собак! В кишках у меня сидят эти спиногрызы! Памперсы-шмамперсы, еда-одёжки. От животных — грязь, от детей — шум. Не говоря уже о том, что все беременные бабы — тупые коровы.

— Во время гестации интеллект снижается примерно на тридцать процентов. Наступает временное «прогестероновое слабоумие». — Сонечка механически процитировала сентенции из собственной статьи, некстати всплывшие в памяти.

— О! Точно! Слабоумные жирные коровы! Вот ещё что. — Он окинул Сонечку пристальным оценивающим взглядом. — Тебе не мешало бы похудеть. У моей второй жены фигурка была — все кобели оглядывались. А у тебя зад фасона «садись — подвезу», ты уж извини, но из песни слов не выкинешь. Так что жрать с этого дня начинаешь меньше и записываешься в фитнес-клуб. Мой «парень», — он многозначительно кивнул на ширинку, — очень требовательный. Мне-то ты понравилась. Нежадная, симпатичная, детей не хочешь, животных нет, квартира опять же…