Татьяна Соломатина - Узелки

Сомнения Андрея Вячеславовича на предмет того, что вирши, творимые им на длинном жизненном пути, не принесут никакого плода ни ему, ни Миру, каким-то образом передались Игорю Мироновичу. И последний под давлением якобы собственного решения и обстоятельств в виде неунывающей мамы перебрался в Москву. Где и поступил в престижный технический вуз.

И наоборот — Андрею Вячеславовичу на подсознательном уровне передалось стремление Игоря Мироновича доказать всем и вся, что у него тоже есть зубы, к чему, как вы понимаете, он был менее всего способен. А неумолимая логика духа противоречия заставила его покинуть родной город «в поисках удачи», как он сам говорил, плохо представляя себе, что эта удача должна для него значить.

Закончив вуз и приклеив диплом на стене туалета съёмной квартиры, сообразно историко-экономическим обстоятельствам в стране, Игорь Миронович, цитирую: «захватил свою нишу», в коей и пребывал окончательно, имея в Душе непреходящую печаль и тоску по несовершенному Миру.

Андрея же Вячеславовича судьба, мотая разнокалиберными испытаниями, заводила во всё более узкие и извилистые свои коридоры. И в конце концов привела в небольшой домик на окраине города Саратова, где он и осел окончательно, пописывая всякую белиберду для местной малотиражной газетёнки, добывая тем самым на хлеб насущный, которого хватало только на поддержание жизни в его измотанном теле и непреходящей печали и тоски в Душе.

Если вы помните, я обещал рассказать, почему, решив поведать вам эту историю, я остановил свой выбор на Андрее Вячеславовиче. Дело в том, что, открыв человеку правду о его судьбе при жизни, да ещё при столь редком сочетании обстоятельств, всегда рискуешь произвести независимые от истинных чаяний изменения и ввергнуть чистую Душу во мрак безысходности.

Именно поэтому долгие годы, разрываясь между ними и выбиваясь из сил, я всячески старался сгладить для этих людей неумолимый факт их несовершенства. Ровно до того прекрасного дня, когда на меня снизошло озарение: «А вдруг, — подумал я, — в нашем, отдельно взятом, случае триединство устройства Мира просто приняло иную форму? Нас же ТРОЕ! И в замкнутом пространстве казуса мы представляем собой микрокосм. Таким образом, — размышлял я дальше, — не я «супруг» Душам Андрея Вячеславовича и Игоря Мироновича, а они сами состоят в духовном «браке» друг с другом. Я же, оставаясь проявлением Божественного, есть Мир (Бог)». Но кто же тогда должен был «родиться» от их «брака»?.. Это был вопрос из вопросов. И я нашёл на него ответ. Единственным, что могло меняться, был Мир. То есть при данных условиях — я! Я — Бог Творящий, и я же — Бог Проявленный, то есть рождённый Человек. Всё сходилось! Я был на вершине благодати.

Постигнув правду о себе, привнесённую мною через прозрение, и Андрей Вячеславович, и Игорь Миронович, да и я, что там греха таить, вдруг перестали чувствовать себя в Мире одинокими и неполноценными. Каждый из нас, ощутив триединство внутри себя, воспарил Духом и вернулся к истокам. Правда, Андрей Вячеславович и Игорь Миронович сделали это весьма своеобразным способом. Ну откуда же мне было знать, что ощущение «триединства» у русских порой приобретает очень буквальное значение!

Недолго продлилась наша новообретённая гармония — промучившись пару лет неучтённой мной гениальной возможностью пить одному с ощущением того, что делаешь это в компании ещё двоих…

…27 ноября 2006 года в 21.45 Смирнов Андрей Вячеславович скончался от тоски с примесью низкокачественного алкоголя в количестве двух литров на ступенях роддома № 3 Рязанского района города Саратова…

и

…27 же ноября 2006 года в 21.45 Фридман Игорь Миронович скончался от тоски с примесью высококачественного алкоголя в количестве полутора литров на ступенях роддома № 3 Рязанского района города Москвы.

Упокоив отлетевшие Души и придав им лоска, насколько мне это было по силам, я переправил их в более спокойные места, сопроводив верительной грамотой: «Подателям сего, невольно пострадавшим, оказывать всяческое понимание, любовь и содействие».

«Такие дела», как сказал бы трепетно любимый мною романист двадцатого столетия вашего времени.

Да, чуть не забыл! Я ведь так и не объяснил, почему выбрал именно Андрея Вячеславовича. Всё очень просто. Духовный «брак» — это слияние двух половин, понятно? Нет?.. Я просто бросил монетку.

История же эта, записанная Андреем Вячеславовичем с моего благословения, до сих пор лежит в груде нераспечатанной корреспонденции в редакции журнала «Путь к себе» города Саратова.