Татьяна Соломатина - Узелки

Так вот, рассказывала моя парикмахер, что ходила к ней дама. Долго ходила. Вернее, ездила. Холёная такая дама. Потом пропала. Ну, пропала и пропала. Мало ли.

Появляется через полгода. Холодной лютой московской зимой. Появляется пешком. Из троллейбуса, аки Христос, выходит ногами. Ни тебе шубки. Ни тебе сумки приличной. Ни тебе блеска в глазах и маникюра на ногтях. Болоньевая куртка «и в глазах осень». И говорит:

— Оль, у меня денег нет. Обслужи даром. Работы чуть. Наголо обрей к этим самым собачьим.

— Да вы что?! — возмущается Ольга. — У вас такие волосы роскошные. Как можно наголо? Я вас бесплатно, как надо. — Ничего не спрашивает. Хороший парикмахер — это хороший молчаливый понимающий друг.

— Нет, Оль, налысо на хрен. Я тебе ещё потом заплачу два счётчика.

— Но зачем же? — чуть не плача, вопрошает мастерица.

— У меня сейчас, Оль, чёрная полоса по жизни — мужик бросил, всё отобрал, с работы выгнали. Потому что я в его конторе работала. У меня даже шапки приличной нет — не надо было. Вот я и подумала, что вместо того, чтобы мудовую солёную сырость разводить, буду думать о том, где бы шапочку получше достать и какого это я, дура, налысо побрилась? Рефлексотерапия, андерстэнд?

Ольга была андерстэнд. Обрила наголо тётку в лучшем виде. А летом тётка пришла стильную короткую стрижечку делать. Ну, то есть приехала. С маникюром. И ультрамариновыми глазищами, полными жизни.

Вот так. Это я и называю «карательная психология». Хелпёселф, систерз. Кто же вам ещё хелп?

Я о методе вообще, а не о конкретно налысозаголении. Можно машину разбить. Чёрной ночью белой пьяной женщиной потаскаться в тапках на босу ногу где-нить под нью-джерсийскими граффити, взбеременеть от незнакомца, уйти из креативных директоров в поломойки. Занять, короче, мозг и душу страхами, решениями, поисками выхода и верной дороги. И прекратить тёрки тереть до окончательного проржавления несущей конструкции.

Знакомая на часок заскочила. Поплакаться. Ко мне.

Ах, у неё снова перемены в личной жизни. В отношениях. Да, она поняла, что предыдущие были ошибкой. И предыдущие предыдущим. Но предыдущие предыдущим длились дольше. Она стала умнее и понимает быстрее. И жить торопится, и чувствовать спешит. Учёба? Ах, это так скучно. Уныло. Однообразно. Совсем не так, как в сериалах о студентах. Работа? Она наконец-то поняла, что не создана для работы. Работа — это так бесцветно. Звонки. Бумажки. И вовсе не похоже на искрометно-событийный ряд сериальных тёток-журналисток. С реальными она не знакома и принимает верхушку айсберга в виде фото со знаменитостями за искрящийся лёгкий снежок. Вот если бы ей!.. Вот если бы она!.. Что? Они и правда учились? Что? Они и правда работали? Вот так вот тупо вламывали как лошади? Неправда! Карьера — это… Карьера — это… Карьера — это не для неё. Она создана для любви, как Виктория для Бекхэма. Любовь же — это меха, беззаботность и праздность. Море и омары. И много-много-много денег из ниоткуда — из кошелька следующего мужика. Ах, конечно же она его любит. А уж он как её любит!.. Купит ей это, купит ей то… Мальта и… Короче, саундтрек к «Бригаде». Любит, любит, любит! Прямо страсть! Прямо брендовая зажигалка!

Где он сейчас? Э-э-э…ттто неважно! Потому что надо обдумать, собраться с мыслями. Ей. Ему. Такая любовь.

Потом у неё будет ещё и ещё и ещё…

Я не против.

Я — за.

У каждого своя жизнь.

Единственное, что осталось моей знакомой для полного счастья, — признаться самой себе в том, что она ленивая жадная блядь. Ну ладно. Можно интеллигентнее — приспособленка.

И в этом нет ничего плохого. Это — прекрасно.

Я тоже немного с блядцой. И стигм приспособленчества никто не отменял и не смог выжечь. И — главное — я отдаю себе в этом отчёт. И никогда в самые трудные моменты моей жизни не ждала сочувствия, одобрения и понимания. Я вообще никому ничего не рассказывала.

Только разок вывалила всё будущему мужу и всё.

А когда — ах-ах-ах?!.. И что? Чего же ты ждёшь? Да-да, от меня… Понимания? Девочка, я всё понимаю лучше тебя.

Опять за индульгенциями? Я выпишу. После расскажу, как одиноко будет ничейной мадам, когда ножки и ручки утратят былое, а дум, как жить дальше, и не ночевало в пустой голове, набитой лёгкими расхожими цитатками.

Короче — я за блядство, девушки. Только за осмысленное, разумное и прагматичное. И только не говорите мне о великой любви. Потому что нет её у вас. Есть плюс/минус страсть. Есть плюс/минус приятный формат мужика и плюс/минус бабки. Есть такая работа, девочки, себя продавать. Не лучше и не хуже любой другой работы. Только запомните — и там вламывать надо.