Татьяна Соломатина - Психоз

Митя немного поработал в какой-то конторе… программистом. И отправился в армию. Продемонстрировав не раз и не два и там своё умение выходить из любых жизненных ситуаций с честью и пользой для себя. Ну, например, организовал ремонт солдатской столовой в обмен на обещание демобилизовать его точно в день приказа. Ремонт, как и было обещано младшим сержантом срочной службы Юговым, был завершён в срок. А вот с отпущением на гражданку в день приказа его попытались «кинуть». Типа, каждый сверчок знай свой толчок. Каждый. Но только не Югов. Чуть не совершивший военный переворот в части, чтобы вырвать обещанное. Вырвал, не сомневайтесь. Ещё и лекцию офицерам о чести напоследок прочитал. И ему не только за это ничего не было, но ещё и со слезами провожали. Не то раскаяния, не то облегчения.

Вернулся домой и поступил в институт. Чтобы бросить. И тут же поступить в другой. Чтобы вскоре бросить и его. Знание давалось ему настолько легко, что просиживать штаны «по программе» он не просто не видел смысла, а не мог физически. Любой застой претил его натуре. Поэтому он перешёл в режим прослушивания лекций. По истории религий – в одном ВУЗе. По русскому и литературе – в другом. По философии – в университете. «А диплом?!» – недоумевала мать. «Наша крыша – небо голубое», – напевал сын – и отправлялся на год с геологоразведочной партией простым рабочим на просторы Средней Азии.

Что касается женщин – тут Сашкины предположения были недалеки от истины: Митя Югов не только не противоречил, но и весьма потворствовал своей мужской природе. Азарт плейбоя сочетался в нём с изысканным обаянием, против которого не могли устоять дамы всех возрастов, конфессий и матримониального статуса. И всё бы им масленица, если бы не абсолютный Митин космополитизм в отношении гендерных алгоритмов и врождённое Дао души. Приручить Дао? Нонсенс. Лишь «меч Дао» с устойчивым успехом приручал юных и не очень фемин, стремящихся если не прильнуть, так хоть прикоснуться к источнику не понятной для них силы.

«И кто сказал, что Сатана – мужчина? Подопытные Мефистофель, Асмодей, Воланд – нормальные такие мужики-бесы среднего возраста. А Сатана – точно одинокая баба в вечном поиске…»

Просто девушки сменялись просто девушками, частенько сосуществуя параллельно. Потом, когда от круговорота стало подташнивать, Югов решил создать «семейный очаг». Точнее – охотничью заимку – ну, то есть место, откуда можно поглядывать в мир через слюдяное окошко, вспоминая о богемском хрустале. Завёл себе постоянную девушку – на пару лет годами старше себя, тихую и неприметную. Квартиру обставил, девушку приодел, девственности лишил – к двадцати семи годкам она так и не удосужилась от неё избавиться. Девица была до одури покорная: если Митя назначал встречу и опаздывал, а хотя бы и на пару часов, она терпеливо его дожидалась, не сходя с условленного места. Сидела и книжицу читала. А когда не ждала – пела в церковном хоре. Он и сам немного поучаствовал – просто обожал приобретать новый опыт (или ставить опыты на себе?): у него оказался прекрасный, что называется – бархатный, баритон.

Изменял ей Митя направо и налево, а также вперёд и назад, вовсе за измену это не считая. Он её обеспечивает, заботится, она – горя не знает, чего ещё? А то, что он творит за порогом очага – в групповых оргиях участвует, с андеграундом травку по подвалам курит или устройством жизни всех доставшей своими несчастьями упрямой старухи Юговой занимается, – её не должно волновать. Её и не волновало.

Преданная, как собака, с той разницей, что, в отличие от маленького ещё «старика» Фёдора, не позволяла себе приблизиться к «хозяину» без разрешения. Такая это была странная девушка.

Может быть, просто любила?

Не раз, не то чтобы в минуты раскаяния, а скорее – просто на досуге, Митя Югов размышлял о казусе безответной любви. И пришёл к выводу, что подобное имеет место быть. Ну что ж, никто и не ждал от Бога безупречности кондитера, выводящего розочки на торте. Нет, Дмитрий Югов эту девушку, конечно, не обижал. Он даже повенчался с нею по её единожды высказанному вслух пожеланию. Но в ЗАГС не пошёл. А она, видимо, опрометчиво считала, что подобные союзы заключаются на небесах. Митя же Югов точно знал, что запись в книге актов гражданского состояния на земле значит куда больше, чем забавный ритуал церковного венчания. И уж куда большего «гражданского» мужества.

– Зато мы теперь всегда будем вместе, – тихо шептала счастливая «новобрачная».