Татьяна Соломатина - Психоз

Сегодня Сашка, слава богам, была одна. Постояла у любимой, Кутафьей, выбивающейся из стройного ряда. Единственной, расположенной вне периметра крепостных стен. И, пройдя известную «москвичам и гостям столицы» процедуру обилечивания, через Боровицкие ворота проникла на знакомую с детства территорию. Нет-нет, во внутрь ни одного из зданий, включая храмы, она не собиралась. Так, пробежаться. Оружейная палата, Большой Кремлёвский дворец…

«Там, между прочим, есть Александровский зал, вот!»

…Грановитая палата, Золотая Царицына палата…

«Построена ещё для матери Иоанна Грозного! Правда, Золотой стала уже потом, когда светские тусовки в моду среди государынь вошли…»

…Теремной дворец…

«Ах, какие имена, какие имена! Бажен Огурцов, Антипа Константинов, Трефил Шарутин, Ларион, между прочим, Ушаков! Как их называют нынешние экскурсоводы и путеводители? «Архитекторы». Талантливые мужики. Наверняка крепостные. Или простолюдины. Хотя кто же они? Действительно архитекторы!»

…Патриаршие палаты, Потешный и Малый Николаевские дворцы, Дворец съездов… Пардон, Государственный кремлёвский дворец.

«Буэ… Как будто посреди зала русской культуры воткнули фундаментный блок! Хорошо хоть у архитектора ума хватило его не слишком выставлять и поглубже в землю врыть. «Подземный дворец съездов».

Сашка ещё раз пробежалась около своих любимцев – соборов. Среди которых признанным был Успенский. Царь-Пушка, Царь-Колокол, вежливые милиционеры и стройные ряды тёток, попами кверху ковыряющих клумбы…

«Есть в жизни вечные ценности! Камни и цветочки, например…»

Прошлась немного шумной главной Площадью. Потом до одного из хороших продуктовых магазинов…

«Лучше уж здесь!»

…купила понемногу вкусных деликатесов для старушки Юговой. А также – водку, памятуя о её «стограммовой» реплике. Бутылку вина. На всякий случай. И, немного поразмыслив, чай, кофе и конфеты. Старушки просто обязаны любить сладкое!

И нырнула в метро.

«Первый подъезд, второй этаж, третья квартира. Ефросинья Филипповна…»

Дверь оказалась, вопреки ожиданиям, вовсе не обшарпанной. Приличная дверь. Не такая, конечно, как просто Вовина, выглядящая тут, как фрак в привокзальной пельменной, но вполне себе добротная уместная дверь.

«На пенсию такую не приобретёшь. Может, не так уж она и одинока, эта Югова?»

Отчего-то возникло волнение где-то в солнечном сплетении. Там, где открывается проход. Куда? Куда угодно. У кого – в вегетативную нервную систему, а у кого – и в иные миры. Сашка давно уже не испытывала волнения. Злость – да. Нервозность – сколько угодно. Но она давным-давно не волновалась. Буквально – с детства в солнечном сплетении не было волн. И уж тем более их предвосхищения. Сейчас все чувства внезапно обострились. Как в детстве. Как будто вот сейчас накатит… И ты наконец-то не сочинишь, а заговоришь на всем понятном языке.

«Ерунда. Стоишь в затхлом подъезде у двери «мировой старушки». С чего бы тебе вдруг волноваться?»

Сашка нажала звонок.

– Здравствуйте, юная леди! Я ждала вас, проходите!

Ефросинья Филипповна была торжественна. Платье с кружевным воротником, массивная брошь. Вот только на ногах – овечьи тапки.

– Александра, они так удобны, рекомендую. Сейчас вы можете ходить босиком, вы моложе меня и кровь у вас горячее. Но к зиме – настоятельно рекомендую приобрести. Жаль, что большинство людей только с возрастом начинает понимать, что личный комфорт иногда превыше всего!

У старушки было чисто, чинно и отнюдь не бедно. Не богато, но уютно и продуманно. Очень разумно размещено, несмотря на такую же планировку, как и у Сашки, плюс – не снесенная стена. Или всё-таки минус?.. Но здесь стена была функционально задействована: полочки, крючки. Фотографии в разнообразных рамках. Сашка отлично знала их стоимость, потому что сама не раз облизывалась на витрины багетных мастерских. Но просто рамка – это бессмысленно. Какой смысл в седле, если лошади у тебя нет? Сашке просто нечего было обрамлять.

«За тридцать три года с тобой не случилось ничего действительно достойного обрамления!»

В солнечном сплетении пронёсся отголосок ужасного потока. Того, из сна. Из сновидения. В ушах зашумело, и Сашка почувствовала, что сейчас лишится чувств.

«Скорее – просто тупо шлёпнешься в обморок. Потеряешь сознание, ага. Соберись, тряпка!»

– Александра, садитесь! Вам нехорошо, детка? Вы так побледнели…