Мариам Петросян - Дом, в котором...

Лось зачем-то приподнял салфетку, разглядывая содержимое обеденного подноса.

— Много всего. Хватило бы на десятерых. Ты будешь есть?

— Нет, — сказал Кузнечик. — Может быть, позже. Сейчас не хочу.

— Хорошо, — Лось встал. — Пойдем, одену тебя. Прогуляемся. Надо дышать свежим воздухом время от времени.

Кузнечик нехотя сполз с кровати. Лось вытащил из кармана клочок бумаги, расправил его и положил на подушку.

— Письмо тебе, — сказал он. — Читай и пошли.

Кузнечик посмотрел на мятый листок, где красовалось одно единственное слово: «Скучно». Зная Слепого, можно было сообразить, что это означает «мне скучно без тебя». Слепой без него скучает!

Кузнечик тихо вздохнул от удовольствия, и листок взлетел с одеяла, как бабочка.

— Спасибо, — сказал он Лосю. — Его там не обижают без меня?

— Не знаю, — Лось выглядел усталым. — Я ведь почти ничего про вас не знаю.

Они гуляли по лазаретному балкону, защищенному от ветра покатой крышей. Лось пересказывал новости Хламовника, Кузнечик слушал вполуха. С прогулки Лось отвел его на второй сеанс тренировки с протезами. Потом в холле лазарета была вечерняя программа по телевизору, которую разрешалось смотреть через день. Потом — ужин с сестрой Марией (потолще и помладше сестры Агаты), и на этот раз Кузнечик ел молча, уверенный, что гость давно ушел. Ни у какого вампира не хватило бы терпения столько времени провисеть под кроватью.

— В девять зайду выключить свет, — предупредила сестра. — И не сиди на подоконнике. Все равно уже темно.

Как только за сестрой закрылась дверь, Кузнечик скатился на пол и заглянул под кровать. «Вампир» лежал на полу и смотрел ему в глаза.

— Ой, — сказал Кузнечик. — Ты не висишь? Она же запросто могла тебя увидеть!

Гость выполз медленно, как черепаха, и сел, кривясь от боли.

— А ты повиси на этих резинках часа четыре, — буркнул он. — Конечно, я делал передышки, когда никого не было. И даже поел. Но по-моему, — сказал он с беспокойством, — Лось меня вычислил. Он зашел и проверил поднос. А я почти всю котлету съел.

Кузнечик засмеялся. Очень смешно было представлять вампира, тайно поедающего его котлету. И Лося, который эту котлету проверяет, обнюхивая тарелку. Но почему он не заглянул под кровать? Наверное, не знал, что там можно спрятаться.

— Смейся, смейся, — сказал «вампир». — Веселись. Тебе, конечно, трудно представить, каково это — висеть на резинках, ощущая дыхание осинового кола у самого сердца. Из-за одной несчастной скукоженной котлеты. Чего ты заходишься, интересно?

— Колья не дышат, — заикаясь от смеха, прошептал Кузнечик.

«Вампир» поморщился:

— Это оборот речи, мальчуган. В прошлый вторник мне стукнуло триста тридцать лет — имею я право заговариваться, как ты думаешь?

— Имеешь, — признал Кузнечик. — Мне нравится, как ты заговариваешься.

— Посмотрим, как тебе понравится сегодняшняя ночь. Я намерен вернуть свой истинно дряхлый облик и послушать твои мольбы о пощаде, прежде чем мои зубы вопьются в твою плоть!

«Вампир» вдруг устало вздохнул.

— Слушай, а можно, я немного полежу на твоей кровати? Я весь одеревенел. Ничего, что я грязный? — он скинул кеды и вытянулся на кровати. Ноги его были грязнее обуви. Кузнечик сел рядом. Вампир скривился.

— Что-то спина болит, — сказал он грустно.

— Это потому, что ты старый, — предположил Кузнечик.

— Ты думаешь? — «вампир» лежал очень бледный, и Кузнечик испугался.

— Может, позвать сестру? — спросил он робко.

«Вампир» открыл один глаз:

— Полакомиться?

— Нет. На помощь, — расхохотался Кузнечик.

«Вампир» улыбнулся:

— Не надо. Я настроился проболтать с тобой всю ночь и приятно провести время, а не получать помощь от сестры. Давай начнем прямо сейчас. Расскажи, что там делается в Доме? Я так соскучился по немогильной жизни.

— Нет, — Кузнечик влез на кровать с ногами. — Сначала ты расскажи. А потом я расскажу все, что захочешь. Я весь день про тебя думал. Больше не могу терпеть.

— И что ты думал? Наверное, какой он симпатичный — этот вампир?

— Я думал… — Кузнечик смутился. — Что ты такого натворил, о чем говорил Лось? И почему сбежал и прячешься?

«Вампир» помрачнел.

— Я просто так сбежал. Все равно бестолку. Уже четыре раза сбегал. Думал, если всех здесь как следует достать, может, они меня отпустят. Даже пожар устроить пробовал. Но на них ничего не действует. То есть я их все-таки довел, в последнее время меня запирали. В этот раз я сбежал только из-за этого. Пусть не думают, что они умнее. Пока я здесь, спокойной жизни у них не будет.