С комфортом разместившись в вагоне, видим в соседнем купе Виктора Гусева. На предложение махнуть коньячку под водчонку получаем вежливый отказ — только после матча. Зато свежая информация — Малафеев в воротах, впереди только Булыкин и прогноз на игру —1:1.
Но у нас на этот счёт совсем другое мнение. Только победа!
Лёгкий выпивон плавно переходит в банальную пьянку — и мы уже в Кардиффе.
По дороге созваниваемся с Довженко. Он везёт нам билеты на игру от Виталика Платонова. Сердобольный Ульянов по телефону осведомляется — не встречают ли нас местные хулиганы с колами и цепями.
Через полчаса ребята тоже на вокзале, с ними Махоркин.
Всем, кто помог берлинской группировке с обилечиванием, — огромное спасибо!
До «Мариотта» две минуты хода. Одномоментное заселение без истерик и фанатизма, попытка вспомнить английский мат при виде вэлшей, коих больше, чем грязи, и вот мы уже в сладких объятиях Морфея — погрузившись в бездонный, как пропасть, сон-дренаж.
Ближе к пяти вечера подъём, из окна номера виден стадион, до которого не более пяти минут хода.
Подтягиваются друзья Пэна из Лондона, и мы выдвигаемся на предматчевую разминку в мексиканский ресторан рядом с отелем. Вместе с нами Атаман, прибывший вечерней лошадью прямо из Нью-Йорка, под одобрительные пьяные крики награждается маечкой «Кто мы? Мясо!»
В ресторане много вэлшей и русских. Рядом милые барышни из посольства, которым раздухарившийся вася презентует розу сборной России. Ментелем исчезает литр «Золотого стандарта», немереное количество пива в двухлитровых графинах и еда, названия которой вася не может выговорить без пиетета, так как в каждом окончании оной мерещится простое и доброе, как луч света, русское слово «хуй».
По пути на стадио куплена уникальной красоты и полиграфии программка. На билете голограмма от подделок.
Немного заплутавший вася под белы рученьки транспортирован стюардом прямиком на трибуну. На выездном секторе народу под две тысячи, красавец стадион, в форме краба, нежащегося в лунном свете где-нибудь в районе Ялты, поражает воображение.
Суппорт вполне на уровне, без «кузьмичёвских» дудок, очень много народу на цветах сборной России. Море флагов с триколором, невольно и в тему вспомнилось знаменитое рюхинское «взвейтесь-развейтесь».
После гола небольшая шиза и эйфория.
В перерыве встреча с Хукелом и Подстаканниковым, пьяные васины слёзы и лобызания.
После окончания игры мобильный телефон раскалился докрасна.
Звонки, поздравления — Удалый тоже присоединился. Далее пивняк.
В пивном баре народу не протолкнуться, некоторые вэлши подходят и поздравляют.
После доброго по литру выходим на улицу.
А на улице весна! В воздухе пахнет чем-то пьянящим… Где это?
Да это же Москва семидесятых. Девчонки в мини-юбках и на шпильках, в рыжих конопушках… и запах победы!
Завершающий аккорд в индийском ресторане в компании вэлшей.
После двух неудачных заходов в отель, который рядом, вася приносит ещё один литр «Абсолюта» из резерва главнокомандующего.
«Хорошие ребята… Зачем же я так напился?»
Вэлши просят, чтобы Россия обязательно обыграла англичан, если будет совместное жеребилово. Не любят они их почему-то, мягко говоря… м-да…
Попив с утра чайку, мы уже на вокзале. Прибыв на Паддингтон, решили посетить музей Шерлока Холмса. Очень интересно! Живая мисс Хадсон, восковой профессор Мориарти и отличное настроение на весь день.
Похмельный синдром не пройдёт!
Как же можно быть в Лондоне и не посетить Чайна-таун! Удивительный вкус еды в китайских ресторанах невозможно передать словами. Всё это копчёно-кисло-сладко-пряно-уточно-фанированное и поджаристо-хрустящее просто тает на языке и «падает вниз стремительным домкратом».
Ближе к вечеру мы уже в аэропорту. Лёгкий расслабон, коньячок на дорожку — и плавный борт «Боинга» доставляет нас домой.
Пролетевшие, как одно мгновение, два дня так быстро закончились, но Португалия уже ждёт нас…
«Он чтит Коран и курит план». Переполненный турецкий спортбар. Где-то рыл сорок, многие на цветах, и вася в спартаковской розе.
В январе 2004 года Спартак открывает сезон матчем против турецкого «Галатасарая» на Кубок «Эфес Пилсен» в Анталье.
Штымп стоит такой, что топор можно вешать. Местами проскальзывает сладковатый запах дури.
Телефон у васи не остывает, с интервалом в пять минут перманентно названивают Довженко и Ахрим.
Читать дальше