Александр Лонс - Темный Город…

Эльза меня тогда просто-напросто выставила:

— Давай, просыпайся. Мне уходить пора.

Я и правда уснул. Все-таки усталость и напряжение последнего времени давали о себе знать. Причем усталость не только (и не столько) физическая, сколько моральная. Что-то во мне переменилось. И нельзя сказать, что я узнал нечто для себя новое. Нет. Я что, не знал, что ФСИБ не стесняется в методах работы? Что там человека могут вывернуть наизнанку, но информацию вытянут? Что люди куда-то исчезают бесследно? Что часто находят трупы со следами нечеловеческих пыток на растерзанных телах? Про то, что каждый мой шаг где-то кто-то фиксирует? Знал, все знал. Но прятал эти знания глубоко внутрь, за рутинной работой, за перепихоном в офисе и чьей-нибудь квартире, за повседневной суетой и беготней.

И еще был Темный Город. Этот релакс был мне просто необходим, чтобы не сойти с ума и не сделаться полным и окончательным психом. Многие другие, кто имел возможность туда попадать, использовали периодический уход в Темный Город примерно так же, как и я. Нет, я не спорю — были, есть и будут иные люди, которые делают на Темном Городе и в нем самом свой бизнес. Кто маленький, кто — средний. Может быть, кто-то на этом делает и большие деньги. Это мне пока не известно, зато про небольшой бизнес в Темном Городе я знаю много.

— Ну? Все еще спишь? — не отставала моя подруга.

— Встаю, встаю, — ворчал я, — халатик не одолжишь?

— Обойдешься! Не замерзнешь, сейчас тепло, не январь месяц. У тебя — на все, про все — десять минут! Давай, шевелись.

— А можно, я останусь? — без особой на то надежды спросил я.

— Опять? Вот еще! — возмутилась Эльза. — Не ной, тебе не идет. Мы же договаривались, что только я у тебя могу оставаться, а не ты у меня.

Странно. Обычно девушки любят, когда «их мужчина» живет с ними. А вот моя девушка этого терпеть не могла. Хотя сама жила у меня иногда неделями. Рекорд — полтора месяца. На большее ее не хватало. Но Эльза — девушка нестандартная и необычная. Работала она в одном интернет-издании средней руки. Ее работодатель требовал от нее только факты и статьи об этих фактах, не особенно беспокоясь об их достоверности. Пару раз ее даже привлекали к суду за клевету и диффамацию. Но кончалось ничем — владелец издания платил штраф, и все прекращалось к обоюдному согласию сторон. Все равно: и само издание и «потерпевшие» оставалось в прибыли — скандальные статьи всегда ценились народом.

Эльза любила менять внешность. Переделывала прическу, цвет волос и раскраску лица. Из неизменных примет оставался довольно высокий рост — пять футов и восемь дюймов, длинные ноги, узкие красивые ступни, гибкое упругое тело. В юности она занималась художественной гимнастикой, подавала надежды, но вынуждена была оставить спорт. По официальной версии — из-за травмы колена, а в действительности — по причине какой-то грязной истории с ее тренером.

Так. Вот еще мне подарочек! Машина не заводилась. Что-то сломалось — или движок полетел, или электроника барахлит. Я по своей карточке вызвал техпомощь, а сам поймал такси. Таксист оказался веселым разговорчивым китайцем, без умолку болтавшем всю дорогу. Вообще-то, на мой взгляд, таксист — это такой же анахронизм, как лифтер и консьержка. Но вот, поди ж ты: существуют до сих пор, и, похоже, будут существовать всегда. Электроника не для случайного пользования, да и привыкли люди к живым таксистам. Я бы и сам не поехал в незнакомой машине без водителя.

Ехать было недолго, но головоломно, и время на дорогу ушло бы много.

«Ну, и какого черта? — думал я. — Мне не нужны дополнительные проблемы, поэтому я никогда не понимаю намеков. Вернее — я делаю вид, что не понимаю их. Делаю морду ящиком и молчу. Это эгоизм? Да, я никогда не скрывал, что эгоист. Если я не буду думать в первую очередь о себе, то кто еще, интересно, обо мне позаботится? Поэтому я стараюсь избегать всяких встреч, без которых можно прекрасно обойтись. Это обидно и неприятно звучит, да? Зато — честно. У меня уже и так куча вопросов и неприятностей. Дела, которые не понятно с какого конца раскручивать, хотя совсем недавно сидел без работы и мечтал о любом деле. Подружка, которая затрахала меня до потери пульса, а потом выставила за дверь. А я-то размечтался, что она меня потом покормит. Ага, как же, щаз! Еще этот китаец, который не умолкает ни на минуту, и вообще!»

Я попросил говорливого таксиста тормознуть, расплатился и вышел. Он ничего не сказал — молча снял деньги, но как-то странно посмотрел на меня, когда возвращал карточку.