Елена Чижова - Преступница

Облизнув сухие губы, Виолетта направилась к раковине. Там стояло ведро, но тряпки не было. Окинув взглядом пустую заправленную кровать, она подумала было о простыне, но не решилась тронуть казенного. Вместо этого Виолетта стянула через голову свитер и сняла с себя блузку. Блузка была новая, но, оглянувшись на запястье, пронзенное иглой, Виолетта отвернула краны и, наполнив почти до краев, поволокла в дальний угол. До порога она добралась как раз к приходу няньки.

"Отец, что ли?" - стоя в дверях, нянька поинтересовалась сочувственно. "Нет", - тыльной стороной ладони Виолетта утерла лоб. "Ага, то-то я смотрю, ты - беленькая, а он - чернявенький". Удивляясь, Виолетта глядела на русую голову мужа. "Врачи-то скоро придут?" - наконец сообразив, о чем говорит старуха, Виолетта перевела разговор. "Известно когда, когда на обход пойдут, - нянька объясняла словоохотливо. - А ты, раз уж тут, в тумбочках помой и прибери: вчера двоих перевели в общую. Что испортилось - на помойку, или сама чего съешь, раковина вон немытая, а я покамест - туалеты", - распорядившись привычно, она неохотно взялась за ведро, может быть, надеясь, что родственница вызовется помыть и туалеты.

Покончив с тумбочками, Виолетта села на стул дожидаться обхода. На мужа, лежавшего неподвижно, она косилась с опаской. Темный линолеум блестел. Оглядывая испорченную блузку, приткнутую под раковину, она решала, стоит ли сунуть няньке, или с нее довольно и так.

Счет деньгам Виолетта знала с детства. Даже тогда, когда был жив отец, мать выгадывала непрестанно, считая и пересчитывая копейки. В ее голове словно бы работал конторский арифмометр, и щелкающий звук крутящихся дисков перебивал звуки внешнего мира. Еще девочкой Виолетта удивлялась: считая, мать безотчетно шевелила губами, и если кто-то обращался к ней в это время, отвечала слишком громким голосом, как будто перекрикивала стук арифмометра. Когда-то давно Виолетта обещала себе никогда не становиться такой, как мать, но, повзрослев, замечала в себе материнские привычки, с которыми старалась бороться.

Теперь, отмыв пол, она снова вернулась к ленинградским мыслям, и мысли эти были безрадостными. Город, в который она приехала, так и не стал для нее родным. Друзья мужа, первое время приходившие в гости, глядели на нее не то чтобы презрительно - настороженно. В их обществе ей всегда казалось, что каждый из них дожидается, когда она произнесет заведомую глупость, чтобы мгновенно это отметить, многозначительно переглянувшись. Веселая и разговорчивая с рождения, Виолетта в их присутствии все больше помалкивала. Сколько раз она уговаривала себя не робеть, но тон, который они брали, звучал непонятно и насмешливо. Этот тон Виолетта хотела, но не могла перенять. С нянечкой, говорившей про чернявенького, она чувствовала себя легко, но в то же время стыдилась этой легкости, потому что нянька была темной дурой, к тому же нахальной и неблагодарной.

Прервав неприятные раздумья, Виолетта прислушалась к неровному дыханию и, не уловив изменений, отправилась на пост - знакомиться с сестрой. Молодая девица сидела за столом в тупичке. Лампочка, бросавшая ровный желтый круг, высвечивала крашеные волосы. У корней они успели отрасти. Кажется, сестра дремала, по крайней мере, расслышав Виолеттины шаги, она испуганно вскинулась: "Господи! Чего крадешься? Напугала". С сестрой они были одних лет.

Обрадовавшись легкому "ты" (не хватало еще выкать с крашеной дурой), Виолетта спросила про мужа. "Как ты говоришь, Могилевский? Ну и фамильица, для нашего отделения - как специально..." - Сестра полистала толстую тетрадь и покосилась на вопрошающую: "Муж, говоришь? Что, и дети есть?" - "Дочка", - Виолетта ответила тихо. "Вообще, ты молодец, вовремя привезла. Вчера говорили, еще бы полчаса... Считай, спасла. Приезжая, небось?" Виолетта знала, что выгоднее подтвердить, но, выслушав речи лохматой девицы, ответила высокомерно: "Ленинградка". - "А чего ж за старого пошла? - сестра взбила крашеные волосы. - Теперь вот мыкайся всю жизнь - с инвалидом". - "Ничего, зато - богатый, - щелкнув сумочкой, Виолетта нащупала бумажку. - На вот, всю ночь, небось, не спала. Тебе - за труды". - "Спасибо, конечно, - девица хихикнула благодарно, - труды мои там - в ординаторской". Виолетта оглянулась недоуменно.

"Слушай, можно я ночью подежурю? Мало ли... Подать, принести..." -"Чего, тоже в ординаторскую потянуло, от старого-то муженька?" - девица подмигнула весело. Только теперь Виолетта заметила, что девица выпившая. "Ладно, вот придет Верка, сменщица, я ей тебя покажу. Она уж скоро заступает - на сутки. Ты иди пока, побудь в палате". Разговор с сестрой показался странным, но, вспомнив про Юлика, который должен был подойти к одиннадцати, Виолетта заспешила в вестибюль.