Евгений Гришковец - Рубашка

Да и пусть, решил я, наплевать, мне бояться нечего. Я решительно сел в такси. Мы будем напиваться, а он пусть себе сидит там в своём Мерседесе, как дурак.

– На Мясницкую, – сказал я водителю.

Макс сел вперёд, я сзади. Мне было хорошо и спокойно. Я знал заранее, что это спокойствие ненадолго, и что оно неожиданно сменится отчаянием и тоской. Но не сейчас! Не сейчас! Она сказала, что знает, что я Её люблю. Сказала, что ждала, когда я ей это скажу, попросила позвонить ей завтра! Может быть, Она сейчас не могла говорить. Да и я не мог. Всё хорошо! Всё хорошо… Мы ехали медленно. Макс обсуждал с таксистом московскую погоду и рассказывал о том, какая зима и какие морозы у нас в родных краях… «Там зима – так зима!» – говорил он…

Меня разбудил дозорный. Он потряс меня за плечо, и я проснулся. Я так и спал на дне неглубокой траншеи. Песок надуло во все складки одежды… На губах тоже был песок. Молодой солдат что-то говорил, а я даже не сразу сообразил, где я и что происходит. Потом я опёрся рукой о пулемёт, встал, отряхнул с себя песок и выслушал дозорного.

Он сказал, что разведчики вернулись. Вернулись только трое… Я весь напрягся и почувствовал, что могу раскрошить собственные зубы, так сильно я их сжал… Неужели Макс!!…

Уходили семь человек. Макс вёл их. Четыре разведчика и три диверсанта. Вернулись трое… Далее солдат сказал, что один сержант ранен, что лейтенант и уцелевший рядовой тащили его на себе. Ещё они принесли какие-то важные документы…

– Лейтенант вернулся? – спросил я.

Лейтенант вернулся невредимым! Макс вернулся! Я бросился к штабной палатке. Там, на брошенном прямо на песок брезенте, лежал раненый. Его бинтовали свежими бинтами. За столом сидели Макс и ещё один разведчик. Их обступили человек десять из моего взвода. На столе ярко горел газовый фонарь, лежали папки, тетради и открытый планшет с картой.

– А-а-а-а! Бродяга! Ты знал, что я без гостинца не вернусь, – сказал мне Макс. – Смотри, что было в коробке с этим барахлом.

Под барахлом подразумевались папки и документы, которые он, с огромным трудом, риском и ценой жизни четырёх человек доставил сюда… Макс достал из мешка коробку сигар. Белая с жёлтыми углами и гранями коробка. .. Это аппетитнее, чем коробка конфет. Сигары!

– Макс, давай отойдём, нужно поговорить.

Мы отошли, и я как можно короче объяснил ему ситуацию. Макс очень устал и весь как-то высох за те два дня, пока его не было. Я был счастлив! Во-первых, Макс вернулся, во-вторых, я оказался прав и не зря настаивал на том, что кто-то должен остаться, в-третьих, Макс добыл какие-то важные сведения, а значит, мой взвод будет утром погибать не зря. Теперь нужно было решить, как доставить документы, карту и раненого… Точнее, как догнать отступающий батальон.

– Нет, дружище, я сейчас об этом думать не могу. Мне нужно чего-то съесть и поспать, хотя бы часок, – сказал Макс.

– Не получится. Тебе нужно выйти немедленно, до рассвета не больше полутора часов. Вам нужно успеть…

– А кто тебе сказал, что я собираюсь куда-то идти? Я доставил то, что добыл, дальше ваше дело, что с этим делать. Я устал. Мне нужно поспать.

– Макс, ты должен…

– Ты командуешь стрелковым взводом, вот и командуй! – перебил меня он. – А я – разведка. Я пошёл спать. Я устал как собака, пока ты тут прохлаждался. Я посплю, а ты пока отправь бумажки и раненого… Потом разбудишь меня, покурим сигары. Если ты не выпил свой хвалёный виски – выпьем, потом повоюем. Но теперь спать! Спать!

Он пошёл обратно к палатке, а я остался стоять. Я стоял, смотрел ему вслед и улыбался.

Машин было всё ещё много. Пятница, вечер, Москва… Все ищут, ищут чего-то!…

Стёкла в машине запотели, «дворники» работали в максимальном режиме. Я оглядывался назад и пытался найти глазами знакомые мне фары. Нет! Ничего определённого я не увидел, но почему-то был совершенно уверен, что мой преследователь едет за нами.

– Да-а! Когда минус сорок пять, это лучше, чем вот такая слякоть, как здесь, – рассказывал таксисту Макс. – Сухо, холодно! Все бациллы, вирусы вымерзли. Никакого гриппа. Красота!…

– Макс, кончай заливать, а! – вступил в разговор я. – Сколько раз за прошлую зиму было минус сорок пять? Тоже мне полярник! Не слушайте его! Вот здесь остановите, пожалуйста…

За такси заплатил я, но Макс, кажется, тоже сунул водителю денежку. Мы вышли из машины. Возле заведения было битком дорогих автомобилей. У дверей стояли люди, запорошенные снегом. Значит, мест не было. Я огляделся – длинная вереница машин медленно ползла по заснеженной улице. Моего Мерседеса я не увидел.