Ирвин Уоллес - Чудо

— Но принимать ванны — обязательно! Непременно! — настойчиво повторила Эдит.

В разговор вмешалась сидевшая на противоположной стороне стола миссис Фаррел, мамаша из Канады с бледным, одутловатым лицом.

— Вы говорите, что исцелились именно после омовения? — уточнила она, обращаясь к Эдит.

— Совершенно верно.

— Для нас — меня, моего сына да и для всех остальных — стало бы настоящим откровением, если бы вы рассказали, как это произошло.

— Давай, Эдит,— сказал Регги, незаметно для других толкнув ее коленом под столом,— расскажи. Я уверен, что всем не терпится услышать от тебя, как все было.

Эдит метнула в его сторону убийственный взгляд, а затем повернулась к гостям, преобразившись, как опытная актриса. На ее губах расцвела обворожительная улыбка, и, не обращая внимания на поданные блюда, она завела свой, уже ставший привычным рассказ.

Все гости сидели словно загипнотизированные, а доктор Берье то и дело кивал головой, подтверждая правильность слов рассказчицы. Эдит говорила о том, как прогрессировала ее болезнь, о нескончаемых медицинских обследованиях в клиниках Лондона, о том, как ей был поставлен окончательный диагноз: Саркома. И о том, как приходской священник, отец Вудкорт, когда у нее уже не осталось надежды, предложил ей присоединиться к группе паломников, которая под его руководством собиралась отправиться в Лурд.

Внимательно слушая хорошо знакомую историю, Регги по тону жены пытался определить, в каком она настроении. Он успел так хорошо изучить каждую нотку в ее голосе, что безошибочно понял: хотя она и пытается скрыть от слушателей обуревающие ее чувства, под напускным спокойствием бурлит магма негодования и злости на него, которая может вырваться наружу в любой момент. Регги незаметно для остальных посмотрел в сторону бара и встретился взглядом со стоявшим там Жаме. Он с таинственным видом кивнул ему, и Жаме, ответив таким же кивком, исчез.

Изображая пристальное внимание к повествованию жены, Регги краем глаза смотрел в другую сторону. Вновь появился Жаме, но теперь он был не один. Рядом с ним шел высокий импозантный человек с белым церковным воротничком. Жаме незаметно для Эдит подвел его к столу и усадил на стул, который был заранее поставлен позади нее. Усевшись, святой отец склонил голову набок и стал слушать ее рассказ, не пропуская ни слова.

Официанты принесли новую смену блюд, а Эдит как раз добралась до своей второй поездки в Лурд. Она рассказывала о последнем дне пребывания в городе и о последнем омовении, после которого она неожиданно обрела способность передвигаться самостоятельно, даже без костылей.

Регги с удовольствием отметил про себя восторженную реакцию публики на премьерное выступление Эдит. Американец Толли даже зарычал от удовольствия, на ангельском личике слепой итальянской девушки читалось блаженство, женщина из Канады и французская пара также выглядели потрясенными. Регги знал: рассказ жены о том, как многочисленные доктора из Медицинского бюро Лурда обследовали ее и признали факт ее чудесного выздоровления, кажется слушателям слаще любых профитролей в шоколаде.

Наконец все закончилось — и повествование Эдит, и ужин. Гости вставали со своих мест, горячо благодарили хозяйку вечера за то, что она подарила им надежду, и торопились к выходу, чтобы поскорее оказаться в святилище и принять участие в вечерней процессии. Каждый из них преисполнился оптимизма и веры в то, что возвращение Пресвятой Девы дарует чудесное исцеление и ему, как это случилось с Эдит Мур.

Когда ушел последний из гостей, за огромным столом остались только Эдит и Регги. Эдит повернулась к мужу.

— Ну что, ты доволен? — с напускным спокойствием осведомилась она.

Вместо ответа Регги прикоснулся к ее руке и сказал:

— Эдит, у нас есть еще один гость, который хотел бы поговорить с тобой. Обернись.

Эдит с озадаченным видом повернулась и увидела поднимающегося со своего стула священника.

— Отец Рулан,— проворковала она.

Регги наблюдал очередную трансформацию, происходившую с женой. Черты ее лица смягчились. Отец Рулан, обладающий изысканными манерами и самый образованный из всех лурдских священников, был любимцем Эдит.

— Счастлив видеть вас в добром здравии, миссис Мур,— галантно проговорил отец Рулан, склонив в полупоклоне голову с длинными волосами пшеничного цвета.— Извините, что подслушивал, но мне еще ни разу не приходилось слышать вашу историю в компании с другими людьми, и я не мог упустить такую возможность. Вы спросили вашего мужа, доволен ли он. Не знаю, как он, а лично я доволен до крайности. Вы поистине вдохновили и меня, и всех тех, кто слушал ваш рассказ, и мне хотелось бы поблагодарить вас за него.