Ирвин Уоллес - Чудо

Эдит колебалась, не зная, что ответить, но разве у нее был выбор? Обсудив предложение святого отца с Регги и узнав, что ее овдовевший отец сможет одолжить ей денег, Эдит все же решилась и записалась в группу паломников.

За первые три дня пребывания в Лурде и визитов в пещеру, когда она едва могла ковылять, опираясь на костыли, ее физическое состояние не улучшилось ни на йоту, но, несмотря на это, в душе ее возникло ощущение спокойствия и зародилась надежда. Последовавшие зима и весна были наполнены сильными болями и еще более заметным снижением подвижности. Хотя из-за отсутствия работы и провала блистательных планов Регги они испытывали значительные финансовые затруднения, Эдит настояла на том, чтобы совершить еще одно паломничество в Лурд с отцом Вудкортом.

В последний день пребывания в Лурде, помолившись в Чудесном гроте, испив из святого источника и совершив омовение этой же водой, Эдит вдруг обнаружила, что не нуждается больше в костылях и может передвигаться самостоятельно. Вскоре боли прекратились, наступила ремиссия, начали восстанавливаться соединительные ткани. Она снова стала совершенно здоровым человеком. После еще трех посещений святых мест шестнадцать авторитетных врачей из Лондона и Медицинского бюро Лурда официально засвидетельствовали случай чудесного исцеления.

Примерно год назад Эдит вернулась на работу в агентство. Регги проявлял все большую изобретательность в придумывании самых невероятных проектов, каждый из которых, по его глубокому убеждению, сулил золотые горы. Он пытался организовать английскую футбольную команду, состоящую исключительно из чернокожих игроков, частное детективное агентство, в котором были бы собраны звезды сыска из всех областей криминалистики, рок-группу лилипутов. Однако каждый раз гений Регги упирался в какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, и все его проекты лопались подобно мыльным пузырям.

Тем временем отец Эдит, успевший стать свидетелем чудесного исцеления дочери и порадоваться за нее, умер, оставив ей пятьдесят тысяч фунтов. Это была весьма значительная сумма. Они положили ее на накопительный счет в банке, и Эдит доходчиво объяснила мужу, что эти деньги ни при каких обстоятельствах не будут потрачены на его завиральные идеи, а будут храниться на черный день, чтобы поддержать их семью, если Эдит когда-нибудь вновь потеряет работу, или до тех пор, пока врачи не дадут ей стопроцентную гарантию, что она окончательно выздоровела и теперь ей ничто не грозит.

С головой погрузившись в воспоминания, Эдит не заметила, как такси доехало до Эшли-плейс и остановилось напротив главного входа в Вестминстерский собор.

— Приехали, мэм,— сказал водитель.

Эдит расплатилась по счетчику, добавила щедрые чаевые, которым таксист был обязан ее хорошему настроению, и вышла из машины. Поднявшись по скользким от дождя ступеням, она вошла в собор.

Ей объяснили, как найти кабинет архиепископа. Открыв дверь, она с удивлением обнаружила, что в небольшой, со вкусом обставленной комнате ее ожидают трое мужчин. Когда она вошла, все трое встали. Строгого, широкого в кости архиепископа она узнала сразу, а двоих других вообще знала давно и близко. Одним был ее приходской священник, отец Вудкорт, как всегда моложавый и розовощекий. Второй мужчина с окладистой бородой был не кем иным, как удивительным доктором Макинтошем, врачом, который следил за состоянием ее здоровья во время последнего паломничества в Лурд.

Мужчины тепло приветствовали Эдит, и архиепископ гостеприимно предложил ей сесть в самое удобное кресло, стоявшее по другую сторону его стола. Пока все садились, отец Вудкорт осведомился у Эдит о ее здоровье, а доктор Макинтош сделал какое-то забавное замечание относительно скверной погоды. Один только архиепископ Хеннинг, казалось, не был склонен к пустопорожней болтовне.

— Миссис Мур,— заговорил он, перебирая какие-то бумаги,— я обещал вам, что наша встреча не займет много времени — мне не хочется, чтобы вы остались без обеда, — и я сдержу свое слово. Она действительно будет короткой и… радостной. Но прежде чем я начну, не желаете ли кофе?

— Нет, благодарю вас, ваше преосвященство,— ответила Эдит.

Она заметно нервничала, хотя ее и вдохновили слова иерарха о том, что встреча будет радостной. Ведь он сказал именно «радостной», не так ли?

— Я пригласил сюда вас и еще двух человек, которые были связаны с вашим выздоровлением более тесно, нежели я. А цель данной встречи состоит в том, чтобы обсудить ваше исцеление.