Ирвин Уоллес - Чудо

А ей самой достались крохи — какая-то занюханная Эдит Мур.

В сотый уже раз Лиз испытала желание наложить на себя руки, но потом философски рассудила: пусть девушка еще поживет, помучится, найдет свой шанс и использует его на полную катушку. А для начала, чтобы не одолевали грустные мысли, выйдет на улицу и купит себе полный пакет эклеров.

Возвращение из Бартре в Лурд было быстрым.

Всю дорогу Аманда слушала в своем «рено» радио, весело подпевая мелодиям французского попурри. На сиденье справа от нее лежали оригинал и три фотокопии последнего дневника Бернадетты. Все, что ей нужно.

Въехав в Лурд, она поймала себя на том, что стала внимательнее смотреть на магазины, отели и кафе, на набожных паломников. Ведь у нее под боком был материал, который опустошит этот городок, не оставив и следа от нынешней его жизни. До какой-то степени ей было жаль, что городку уготована судьба французских Помпей. Пусть Лурд оказался фальшивкой — он все равно помогал миллионам доверчивых людей во всем мире, по-своему облегчал их участь, дарил большинству надежду. И тем не менее, попыталась уверить себя Аманда, то, что она вскоре сделает с этим городом, будет по достоинству оценено всеми рационально мыслящими, цивилизованными людьми, для которых высшее значение на земле имеют честность и правда.

На подъезде к гостинице «Галлия и Лондон» Аманда начала подыскивать место для парковки. К счастью, оно нашлось очень быстро. Подхватив с сиденья дневник и три его копии, Аманда со всех ног понеслась в гостиницу, сгорая от желания увидеть Кена и заставить его собственными глазами прочитать эти материалы. Она думала, что Кен отдыхает в постели после очередного изнурительного похода к гроту. Однако его не было ни в постели, ни вообще в номере. Вместо него на кровати лежала записка — сложенный вдвое лист писчей бумаги, на котором значилось имя Аманды.

Развернув записку, она едва смогла разобрать почерк. Однако никаких сомнений быть не могло: это послание от Кена. Расшифровывая каждое слово, Аманда медленно прочитала:

«Аманда, утром мне стало хуже. Меня увозят для обследования и лечения в городскую больницу Лурда по адресу: улица Александра Марка, дом 2. Не волнуйся. Господь меня не оставит.

Люблю тебя.

У нее все внутри оборвалось. Неужели она опоздала? Неужели ее титанические усилия, ее сенсационная находка — все впустую? Заболевание, грозящее Кену гибелью, берет верх, и вполне возможно, что даже быстрое возвращение в Чикаго теперь не имеет смысла.

Аманда попыталась собрать волю в кулак. Схватив конверт, содержавший одну из копий дневника Бернадетты, она пулей выскочила из номера.

Получив разъяснения от служащего гостиницы, двадцать минут спустя Аманда вошла в вестибюль Лурдской центральной больницы и поднялась на второй этаж. Вскоре она нашла палату, в которую поместили Кена. На двери висела табличка: «Посетителям вход воспрещен». Не обращая на нее внимания, Аманда требовательно постучала. Через несколько секунд дверь приоткрылась, оттуда выглянула какая-то женщина и вопросительно посмотрела на визитершу.

Аманда поспешно произнесла:

— Мне сказали, что здесь лежит мистер Кеннет Клейтон. Мне нужно его увидеть.

Женщина понимающе кивнула:

— Должно быть, вы миссис Аманда Клейтон.

— Да, я его жена.

— Секундочку.

Дверь закрылась, и Аманда в нетерпении стала ждать, когда она откроется вновь.

Вышедшая к ней женщина, на которой вместо врачебной формы было простое платье, легонько взяла Аманду под руку и повела ее по коридору прочь от палаты.

— Но я хочу увидеть его,— запротестовала Аманда.

— Пока нельзя, — ответила женщина. — Я медсестра доктора Клейнберга, Эстер Левинсон. Сейчас я вам все объясню. Пойдемте в комнату для посетителей.

— Как он себя чувствует? — осведомилась Аманда.

— Лучше, лучше.

В комнате ожидания царил полумрак. Эстер усадила Аманду на диван и села рядом.

— Почему я не могу видеть его? — настойчиво спросила Аманда.

— Потому что сейчас у него врач,— ответила Эстер.— Вас, наверное, не было в городе.

— Нет, но если бы я знала…

— Ничего страшного. Позвольте, я расскажу вам все по порядку. Утром мистер Клейтон почувствовал себя плохо и позвонил дежурному администратору, попросив о помощи. Оттуда позвонили доктору Берье в Медицинское бюро, и тот сказал, что в Лурде как раз находится специалист по саркоме из Парижа. Он имел в виду доктора Поля Клейнберга, у которого работаю я. Поскольку доктор Клейнберг в это время уехал в аэропорт, чтобы встретить прилетевшего на самолете коллегу, а заодно и меня, до него не дозвонились. Тогда доктор Берье разыскал в Лурде местного врача — доктора Эскалому, который и находится сейчас у мистера Клейтона. Доктор Клейнберг, встретив нас в аэропорту, довез меня до отеля, а сам уехал куда-то посовещаться с коллегой — не знаю, куда именно. Я тем временем обнаружила в нашем отеле послание от доктора Берье доктору Клейнбергу. Поскольку у меня нет ни малейшего представления, где сейчас может быть доктор Клейнберг, я решила отправиться прямиком в больницу, чтобы увидеть, что здесь происходит, и дожидаться доктора Клейнберга.