Ирвин Уоллес - Чудо

Наконец доктор Карп, похожий на гнома с остроугольной бородкой, расставил на столе чашки с чаем и блюдце с «хворостом».

— Спасибо,— поблагодарил Тиханов.— У меня мало времени, так что давайте перейдем к делу. Я понимаю, любое обследование обнаруживает какую-нибудь новую болячку. Что на этот раз? Высокое давление? Шумы в сердце? Склонность к диабету?

Сидевший напротив Тиханова врач сделал глоток из чашки и, поставив ее на блюдце, мягко произнес:

— Ах, если бы все было так просто!

— Что вы хотите сказать, доктор? Вы нашли что-то более серьезное?

Некоторое время доктор Карп задумчиво молчал, а затем поднял глаза на собеседника и ответил:

— Буду с вами откровенен. Боюсь, у нас есть причины для серьезного беспокойства, и чем скорее вы об этом узнаете, тем лучше. Должен добавить, что речь идет о долгосрочной перспективе.

Нетерпение Тиханова уступило место тревоге, и он попытался справиться с ней с помощью шутки:

— Что ж, кто-то когда-то сказал, что в долгосрочной перспективе мы все умрем.

Доктор Карп невесело улыбнулся:

— Это верно. Спасибо, что облегчили мне задачу.

— Так в чем же дело?

— Обследование и анализы — и это окончательный диагноз — показали, что вы страдаете мышечной дистрофией.

У Тиханова перехватило дыхание. На смену тревоге пришло смятение.

— Мышечной… чем? — почти беззвучно переспросил он.

Тиханов, конечно, что-то слышал об этом заболевании, но не более того. Теперь же это словосочетание вызвало в его душе почти панический ужас.

Доктор Карп заговорил быстрее и на более профессиональном языке:

— Медицина различает четыре основные разновидности мышечной дистрофии. Тот вид патологии, который обнаружен у вас, относится к смешанному типу. Она характеризуется прогрессирующей симметричной атрофией скелетных мышц конечностей.

Тиханов отказывался верить в то, что слышит.

— Вы, должно быть, ошиблись, доктор! — возразил он.— Разве вы не ощупывали мои руки и ноги, разве не почувствовали, насколько они сильные? Да сейчас они у меня сильнее, чем когда-либо!

Доктор Карп покачал головой:

— Типичный симптом, способный ввести в заблуждение несведущего человека. Парадоксально, но пораженные мышцы могут увеличиваться в размерах из-за роста соединительной ткани и жировых отложений, создавая ложное впечатление крепкой мускулатуры. Однако на самом деле все обстоит иначе: они деградируют.

— Почему вы так уверены? — не сдавался Тиханов.

— Мистер Тиханов, я понимаю, что для вас это сильный удар, но результаты анализов бесспорны и не подлежат сомнению. Мы не можем не верить данным электромиографии, подтвержденным к тому же положительным результатом мышечной биопсии. Атрофия мышц будет прогрессировать, причем, как я уже сказал, в первую очередь поражению подвергнутся мышцы рук и ног.

В отчаянии Тиханов непроизвольно вскочил на ноги и принялся шарить по карманам в поисках сигарет. Дрожащими руками зажег спичку, закурил и только после этого спросил:

— Ну ладно. И что же мне делать?

— Боюсь, что выбор у вас невелик. Средств, которые могли бы остановить развитие болезни, на сегодняшний день не существует. Однако имеется ряд способов замедлить его и облегчить протекание болезни. Например, лечебная физкультура, физиотерапия, возможно, даже хирургическое вмешательство на определенном этапе.

— Сколько мне осталось, доктор?

— Если вы будете соблюдать предписанный режим и делать все, что положено в подобных случаях, вы можете наслаждаться еще как минимум десятью-двенадцатью годами полноценной жизни, прежде чем превратитесь в инвалида.

— А мне больше и не надо, доктор Карп.

— Значит, они в вашем распоряжении. Если уйдете в отставку.

— Уйду в отставку? Но вы же знаете, кто я такой…

— Разумеется, знаю, потому и говорю. Вы прошли блестящий путь, у вас за плечами годы успешной работы. Но теперь с этим покончено. Вам придется оставить свою нынешнюю работу, вести праздный образ жизни и лечиться.

— А если я не уйду в отставку? Если мне придется работать еще более напряженно?

Доктор Карп, опустив глаза, почесал в бородке.

— Атрофия будет прогрессировать, причем еще более быстрыми темпами. И в таком случае, мистер Тиханов, вы проживете не более двух-трех лет.

Тиханов задыхался, клокотал от злости на несправедливость всего происходящего. Он сел рядом с Карпом, схватил доктора за руку и стал трясти ее, лихорадочно говоря:

— Я не хочу принять это! Я не могу! Ведь должен же, должен быть какой-то способ остановить болезнь!