Ирвин Уоллес - Чудо

— Ладно,— согласилась она, беря сумку за ручки.

Он быстро отошел и встал в хвост очереди, причем так, чтобы хорошо видеть, как протекает досмотр вещей. У него не было уверенности, что он сможет как-то помочь Наталии, если у нее что-то вдруг не заладится. Но ему почему-то казалось, что все должно получиться. Полиция хоть и власть, но и ей не чуждо ничто человеческое, в том числе сочувствие к увечным.

Микель вытянул шею, чтобы не упускать Наталию из виду. И он прекрасно видел, как она стоит со своей сумкой перед двумя полицейскими. Видел, как она водит рукой перед собой, пытаясь понять, дошла ли уже до пункта контроля. Видел, как эти двое полицейских осмотрели ее, устремив взгляд сначала на сумку, а затем на лицо. Один показал на собственные глаза, явно давая понять сослуживцу, что девушка слепая. Другой полицейский понимающе кивнул и легонько подтолкнул Наталию в плечо, позволив ей идти дальше без проверки.

Уртадо с облегчением выдохнул. Жить снова стало веселее.

Несколько минут спустя он уже сам стоял перед двумя полицейскими, и обе руки его были пусты. Полицейские внимательно посмотрели на него, и один небрежно махнул рукой, пропуская. Камешек в ботинке немилосердно тер ступню, но Уртадо был благодарен ему за это. Заметно прихрамывая, он пошел дальше по пандусу, в самом конце которого догнал Наталию.

— А вот и я,— объявил он, взяв у нее сумку.— Все в порядке?

— Спасибо за помощь, — сказала она. — Никогда бы не подумала, что сумка будет такой тяжелой.

— Виноват,— веселым тоном извинился он.— Под твои вещи я пихнул фотоаппарат и огромный бинокль. Хотел сделать несколько снимков и получше осмотреть святые места издали. Когда-нибудь и ты, Наталия, сможешь полюбоваться здешними святынями через бинокль.

— Если моя молитва дойдет до Пречистой Девы,— неуверенно произнесла она.— Но ты в любом случае расскажешь мне о том, что увидишь.

— Непременно расскажу,— пообещал он.

Теперь, когда взрывчатка была незаметно пронесена, им овладела эйфория. Цель была уже близка, и в успехе не приходилось сомневаться. Ведя Наталию к пещере, он увидел, что это место просто кишит молящимися. Кое-где можно было видеть и полицию. Взойти на холм над пещерой и незаметно заложить там взрывчатку — дело несложное. В этом Уртадо не сомневался. А вот установить взрывное устройство позади статуи Девы Марии и присоединить к нему детонатор, да еще среди бела дня, абсолютно невозможно. Придется прийти сюда еще раз под покровом темноты, примерно в полночь. Тогда и паломники улягутся спать, и полицейская охрана сдаст дежурство.

Впереди, с одного из последних рядов лавок, во множестве стоящих перед гротом, поднялась и ушла пожилая женщина. Он быстро подвел Наталию к лавке и усадил на освободившееся место.

— Ну вот, сиди тут и молись,— наказал он.— Асумку я заберу с собой. Позабочусь о том, чтобы свечу твою обязательно зажгли, и наберу воды в бутылки.

— Господи, Микель, до чего же ты мил.

— Я всегда такой, со всеми своими любовницами,— пошутил он и наклонился, чтобы поцеловать ее в улыбающиеся губы.— Скоро вернусь.

Неспешно и уверенно Микель прокладывал путь сквозь толпу у края пещеры. Окружающие были к нему совершенно равнодушны — их внимание было приковано к гроту. Задача казалась легкой до неприличия: отойти потихоньку в сторону, под сень деревьев на горном склоне, неторопливо отправиться вверх, будто любуясь травкой и цветочками, а потом окончательно скрыться в роще.

Подниматься пришлось недолго — пещера вскоре исчезла из виду. Уртадо поискал ямку за большим дубом, которую приметил раньше, и нашел ее, засыпанную сухими листьями, обломками ветвей и прочим растительным мусором. Поставив сумку Наталии на землю, он опустился на колени и принялся разгребать углубление обеими руками. Закончив работу, остался доволен: ямка была достаточно глубока, чтобы вместить и надежно скрыть все целиком.

Уртадо вынул из сумки бутылки и свечу Наталии, а затем начал быстро доставать собственные свертки с динамитными шашками, детонатором, часами и проводом. Не забыл про клейкую ленту и полиэтиленовый мешок. Обеспокоенно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, не следит ли кто за ним и нет ли случайно поблизости других любителей побродить по склонам холма. Нет, вокруг никого не было. Он оставался в одиночестве, и это не могло не радовать. Микель снова принялся за работу. Он опустил свертки в яму и прикрыл их сверху сложенным мешком. Торопливо сгреб с боков листья, ветки, засохшую траву. Теперь все было скрыто — и мешок, и лежащая под ним взрывчатка.