Лоуренс Норфолк - В обличье вепря

Он постоял на месте пару секунд, а может, и дольше. Ее китель висел на спинке того самого стула, на котором он сидел и ждал Рут. Полотенце лежало рядом, на полу.

— Я тебя уже видел раньше, — сказал он.

Она прижала к губам палец:

— Тсс.

Она встала перед ним на колени.

— Я видел тебя в вагоне метро. Ты задрала юбку.

Ее пальцы пытались расстегнуть молнию у него на брюках. Пальцы у нее были неловкие.

— Представь, что я — это она. И ты можешь делать со мной все, что хочешь. Как в поезде.

— Я помню твое лицо, — сказал он.

Но лица он уже не помнил.

— А ты меня — вообрази.

Что она имеет в виду? Он словно занемел. Он не хотел ее. Он протянул руку и дотронулся до ее волос.

— Кого я должен представить? Кто ты такая?

Девушка ничего не ответила.

В следующую секунду комнату залил яркий электрический свет. В дверях стояла Рут. Она посмотрела вниз, на девушку. Лиза села на пол, даже не попытавшись хоть как-то прикрыться.

— Она может стать кем угодно, Сол. Мной, если тебе того захочется.

Рут выключила свет, с головой окунув их обоих обратно во тьму.

— Угощайся.

Письма и бандероли, присланные на почтамт до востребования, дожидались получателя год. Впрочем, «год» в почтовой конторе — понятие вариабельное и продолжается по меньшей мере с 14 июля, когда регистрируются последние полученные текущим годом отправления, до первой недели после этой даты по истечении последующих двенадцати месяцев. Только после этого проводится ревизия невостребованных в прошедшем году почтовых отправлений, и таким образом минимальный «год», выделенный на каждое письмо или бандероль, длится 368 дней, иногда же этот срок затягивается до 376, в зависимости от того, на какой день недели в данном конкретном году приходится 14 июля.

Одетый в форму почтового ведомства служащий объяснил все это Солу через окошко в стене. Сол стоял и смотрел на длинные ряды полок у него за спиной. Письмо от Рут лежало где-то здесь, на одной из этих полок. Он перевел взгляд на служащего, который все никак не мог добраться до конца своей речи.

Из коей следовало, что письмо — или же бандероль, — поступившее, к примеру, 15 июля 1952 года, будет храниться в отделе выдачи корреспонденции до востребования на Центральном почтамте вплоть до 14 июля 1954 года, а поскольку последняя дата может прийтись на любой день последующей недели, максимально возможный почтовый «год» может растянуться более чем на двадцать четыре месяца. Таким образом, продолжал служащий, министерство почты и телекоммуникаций, которое принимает и хранит письма и бандероли, присланные до востребования, а также берет на себя все связанные с этим расходы на протяжении года со дня получения, фактически продлевает свои обязательства в отношении каждого такого почтового отправления на гораздо больший срок, порой доходящий до еще одного, добавочного года, и все это, заметьте, совершенно бесплатно.

В голосе у служащего появилась извиняющаяся нотка.

Иные правила действуют в отношении посылок, которые не могут быть отправлены (равно как и получены) до востребования, в основном исходя из соображений, связанных с недостатком места, хотя иногда на некоторый период времени они все же принимаются на хранение, если так называемое проблемное измерение (любая из сторон, превышающая в длину сорок сантиметров, или же любые две, превышающие двадцать четыре сантиметра) дает не слишком значительную величину или является следствием деформации во время транспортировки. Из сумеречных глубин хранилища чиновник вернулся с пустыми руками. Может быть, Сол ждет именно посылку?

Сол чувствовал, как постепенно накаляется атмосфера в очереди у него за спиной. Письма приходят сюда, чтобы ждать. Их получатели ждут новостей, которые порой подолгу дожидаются их самих. Люди умирают, рождаются, меняют место жительства, разводятся и женятся, — и все эти вещи ждут здесь своего часа. Он пытался дождаться Рут. Но если далекая жизнь Рут когда-то и забредала сюда, пытаясь его отыскать, она уже не дождалась его и ушла дальше. Он ответил служащему, что никаких посылок получать не намеревался.

— Тогда я вынужден извиниться перед вами, мсье, но для вас ничего нет.

— А что происходит с письмами по истечении года?

— Их возвращают отправителю или отсылают в Нейи. Вот, пожалуйста, бланк запроса.

Сол взял бланк и сунул его во внутренний карман пальто. Когда он вышел на улицу и спустился по ступеням почтамта, час пик был в самом разгаре. С неба сыпала мелкая водяная пыль, невесомые капельки вихрем кружились в желтых конусах фонарного света. Толпа текла по обе стороны от него, а потом вихрем закручивалась у него за спиной. Он прошелся до Шатле и сел на метро — домой.