Лоуренс Норфолк - В обличье вепря

Охранники стали больше пить. Их смех был слышен в бараках, но чаще — ссоры, вплоть до драки. Однажды ночью трое охранников появились в дверях барака, в котором спал Сол, проорали что-то непонятное и, покачиваясь, ушли прочь. Это были пожилые люди, которых не жалко было отправить на оборону рубежей, на каковые рубежи — и все об этом знали — никто и никогда не нападет. Между заключенными пошли тихие, вполголоса, но оттого ничуть не менее оживленные разговоры, в которых Сол участия не принимал. Немцы оттягивают силы. Союзники высадились в Эпире, или в Фессалониках, или высадятся буквально на днях.

Потом, в конце августа, они в очередной раз вернулись в лагерь возле Мессолонги и обнаружили, что серые мундиры немецких тюремщиков уступили место гражданской одежде и зеленым повязкам тюремщиков греческих. По периметру расставили несколько обложенных мешками с песком пулеметных позиций. Товарищи Сола по работе поглядывали на новых охранников как-то не по-хорошему внимательно. В переполненный лагерь их завели под дулами винтовок.

Сол посмотрел в сторону верхнего лагеря, где держали политических. Там, за двойным забором из колючей проволоки, не было видно никакого движения. На сторожевых вышках тоже стояли греки.

— Готовься.

Кто-то заплел ему ноги и толкнул в спину. Он упал лицом вперед и тут же вскочил на ноги, но его обидчик уже успел исчезнуть в слитной массе идущих за ним следом людей. Он прошелся взглядом по лицам, пытаясь догадаться, почему Мигель решил донести до него эту информацию столь необычным способом. Голос Сол узнал.

Следующие несколько недель он старательно выглядывал Мигеля среди заключенных, но тот так ни разу и не попался ему на глаза. В монастырском здании все еще квартировали немцы, хотя их явно стало меньше. Патрулировали лагерь люди из греческой охранки. По пыльной дороге в лагерь прибывали все новые и новые партии заключенных, и в бараках стало тесно. Уже несколько ночей подряд откуда-то издалека доносились звуки ружейной перестрелки. Целый день и большую часть ночи в лагере не было воды. У проволочного заграждения застрелили какого-то человека.

Жара нарастала. Люди бесцельно бродили по лагерю и смотрели либо вверх, на высоты Зигоса, либо вниз, на завораживающие воды лагуны. По прибрежной дороге одна за другой шли колонны серых грузовиков. Патрульные ходили теперь по внутренней стороне периметра, причем группами. Какой-то человек начал кричать с крыши барака; внизу тут же, с одобрительными возгласами, собралась большая толпа. Охранники со смотровых вышек верхнего лагеря выпустили поверх голов несколько пулеметных очередей. Потом, как-то утром, Сол проснулся от криков, причем криков весьма агрессивных. Люди бежали к северному забору. Там уже собралась толпа и что-то выкрикивала через проволоку, обращаясь к цепочке охранников, которые смотрели на заключенных, взяв винтовки на изготовку. Из верхнего лагеря мимо забора, под присмотром сводной группы из греков пополам с немцами, вели нестройную цепочку людей; у немцев были автоматы, и они наставили их на своих пленников, хотя те едва держались на ногах и некоторых приходилось вести под руки. Стиснутый со всех сторон толпой, Сол вытянул шею, пытаясь разглядеть единственное знакомое лицо. Когда политических провели мимо, кричать в толпе стали громче. Человек, который стоял рядом с Солом, отдал честь. Ниже по склону стоял грузовик, и, когда заключенных подвели к нему, толпа, которая теперь включала практически весь личный состав лагеря, вдруг затихла. Политических начали по одному заталкивать в кузов. И тут Сол увидел его.

Левая рука у Ксанфа висела как плеть, и на нем по-прежнему была все та же камуфляжная форма, в которой Сол видел его в прошлый раз, раненым, с завязанными глазами, в лагере у озера. Партизана подхватили и затащили в кузов грузовика. Немцы уехали вместе со своими пленниками, и в тот же день после обеда Сол увидел, как со смотровых вышек верхнего лагеря спускают пулеметы. Он вдруг почувствовал, что вымотался совершенно, вернулся в барак и провалился в беспокойный сон.

В ту ночь он впервые увидел сон про то, как карабкается по скале. Камень промерз насквозь и крошился у него под ногами. Целые куски отваливались и принимались скакать вниз по склону, увлекая за собой маленькие лавины из щебня и валунов. С самого дна долины, где, далеко-далеко внизу, суетились крохотные фигурки, пытаясь увернуться от камнепада, доносились мощные звуки ударов. Как так вообще получается, что он их видит, пронеслось у него в голове? Он старался ползти вверх как можно аккуратнее, но все было без толку, и смертоносный поток не утихал. А ему очень нужно было вверх. Пути их были тесно связаны между собой.