Джеймс Данливи - Лукоеды

Дикого уединения. И душу мочит влажный ветерок.

После песнопения умиротворенная ассамблея спускается в первую парадную комнату рядом с большим залом на чай. На столе печенье и сэндвичи. Мед в сотах и сливовый джем. Бладмон и Барон трут глаза. Наливают виски. Блай, улыбаясь, принимает поздравления. Крепко сплетя руки и кивая головой.

— Было очень впечатляющее.

— Спасибо, г-н Клементин. Пришлось с ними много поработать. Рад, что это дало результаты.

— Да, действительно.

— Можно вас, теперь, попросить о небольшой слуге. Я тут пообещал детям морскую экскурсию. В лодочном ангаре есть гребная шлюпка. Можно ей воспользоваться и сходить с детьми в море на веслах, если погода будет хорошей.

— Конечно, если она пригодна к плаванию.

— Большое спасибо. По профессии я пивовар. И теперь жалею, что у меня не нашлось времени поговорить с вами. В чужом доме чувствуешь себя немного скованно. Не раз я подумывал уйти. Но никак не мог найти вас, чтобы попрощаться. При таком количестве гостей вокруг полагал, что лучше не путаться под ногами. Хотел бы принести извинения, что не смог справиться с быком. Мне всегда говорили, что я достаточно силен, чтобы свалить одного.

Указующий Добрый Свет бряцает своими латами. Стоит между Блаем и Клементином, выплевывая семечки из открытого забрала шлема, украшенного пурпурными перьями.

— Я перешел на семечки. Отказался от красного мяса. Да, г-н Клементин, вы пробудили во мне такую жалость к вам, вокруг вас столько дикарей-мясоедов. Лук продлевает жизнь, предупреждает закупорку сердца. Укрепляет глаза, устраняет головокружение и понос. Чеснок улучшает работу кишечника, улучшает эрекцию, повышает упругость яичек и белизну глазных белков. Я рад тому, что после взрыва грубость, богохульство и блуд значительно уменьшились. Брякну здесь, брякну там, брякну всем вам. Хотелось бы пройтись, бряцая, и в Прадо.

— Послушайте, У Д С, г-ну Клементину совсем не интересно все это слушать. Послушав пение невинных детских голосов, хотелось бы услышать что-нибудь возвышенное.

Долгое молчание внутри доспехов. Г-жа УДС лакомится, сидя в своем переносном кожухе. Роза, на противоположном конце комнаты, благосклонно улыбается Бладмону. Боже, это может привести к еще одному взрыву. Со взбитыми сливками, разметанными от пола до потолка. Блай нервно теребит руками. На верхней губе выступил пот. Закованная в латы рука УДС поднимается, показывая на Блая.

— Я таких, как вы, знаю, вы, как и Эрконвальд, только и мечтаете засадить Розе по самый корешок. Ради вашего же любопытства, я мог бы определить истинный размер моими кронциркулями до миллиметра, чтобы вы знали, достаточный у вас или нет. Но не буду. Потому что вы — фикция. Необразованный производитель пива.

— Что за херню ты несешь, УДС. Вот уже херня, так херня.

— Я — фирболг.

— Ты — мелкий, вшивый смутьян, вот ты кто.

— В монашьи проходы, Блай. Вызываю тебя на перетягивание яиц, как фирболги. Проигравшего выкинут из туннеля в море.

— Ой, не смеши меня, да я тебя елочных игрушек накручу и продам оптом.

— Блай, идолопоклонник.

— Да, я более религиозный, черт побери, чем ты со своей женой, сбывающие свои сраные реликвии туристам в городе. Господи, простите мне мой язык, г-н Клементин. Но такие как он просто приводят меня в ярость.

— Вызываю тебя на дуэль в монашьих проходах, ты, хрен моржовый.

— Боже, и все это должны слышать уши невинных детишек. Ну, теперь все знают, что я его предупреждал. И еще как.

Пышногрудая голубоглазая мамаша стоит с чашкой и блюдцем в руке и, храбро улыбаясь, слушает все эти гнусные излияния. Не для ушей детей и женщин. Персиваль разливает мадеру. Оскар набивает рот печеньем и допивает остатки из бутылок за дверью соседней комнаты. Шарлен и Имельда ходят с подносами среди гостей. Леди Макфаггер стряхивает пепел с сигареты, с открытым ртом наблюдая за происходящим. Спросила меня, нельзя ли ей осмотреть замок. Посмотреть стеклянные и гипсовые изделия с геральдикой. И может быть прославленный ночной горшок из мейсенского фарфора, украшенный первоклассной цепочкой из трех яичек.

Указующий Добрый Свет, Гладиатор, переходит, бряцая латами, из парадной комнаты в большой зал, за ним следует Блай, откусывая булочку с черносливом и попивая мадеру. Две фигуры остановились у раскопок. Блай быстро крестится. УДС поднимает руку в обвинительном жесте. Подает голос из шлема.

— Прыгай туда, ты толстый придурок.